Однако не все тут было так просто, как кажется. Официальная историография неустанно нам твердит о том, что действия обеих групп американцев не были скоординированы, так как высылались на уничтожение двух совершенно разных целей. Дело в том, что незадолго перед вылетом Маклуски у адмирала Спрюенса появилась разведывательная информация, свидетельствующая о том, что в 155 милях юго-западнее его соединения обнаружены два авианосца эскадры Нагумо. Поисками других занялись разведчики Флетчера, однако они после вылета очень долго молчали. Тогда Флетчер, опасаясь упустить благоприятный, как ему показалось, момент, решил слепо довериться указанию Нимитца, по которому все авианосцы японцев НЕПРЕМЕННО будут действовать ВМЕСТЕ, и поэтому "пропавшие" два корабля следует искать там же, где были обнаружены два первых. Флетчер отдал наконец приказ на взлет своих последних бомбардировщиков, проводил в полет эскадрилью Лесли напутственной речью и стал терпеливо ждать результатов.
…Во всех послевоенных книгах написано, что пока Маклуски летел к японскому соединению, оно изменило первоначальный курс, уворачиваясь от атак мидуэйских торпедоносцев, и потому американцам пришлось изрядно "поколесить" в небе над океаном, прежде чем совершенно случайно они не увидели внизу одиночный японский эсминец, который тоже совершенно случайно проходил в этом районе, и командир американской эскадрильи решил (тоже, естественно, случайно), что эсминец наверняка может привести их прямиком к эскадре Нагумо. Полетев в том направлении, в каком двигался эсминец, Маклуски и на самом деле обнаружил искомые им корабли противника. Его группа мгновенно разделилась на две части, и каждая атаковала по одному авианосцу. И надо же такому было случиться, что группа Макса Лесли, вылетевшая на целый час позже Маклуски и подлетавшая к японской эскадре с другой совсем стороны, СОВЕРШЕННО СЛУЧАЙНО оказалась над третьим авианосцем!
Жертвы бомбардировщиков Макса Лесли и Уэйда Маклуски 4 июня 1942 года — японские авианосцы "Кага" (систер-шип "Акаги" — вверху) и "Хирю" (систер-шип "Сорю" — внизу)
Японцы, когда сообразили, наконец, в чем дело, подумали, что американцы загнали их в хитроумно задуманную и искусно исполненную ловушку — настолько поразительно отличалась эта атака от всех предыдущих. Бомбы, сброшенные бомбардировщиками Маклуски и Лесли, попали в самое скопище собранных на палубах самолетов, снаряженных, заправленных и готовых к немедленному старту. Когда прогремели первые взрывы, все эти самолеты загорелись и тоже взорвались, причинив собственному кораблю более громадные повреждения, чем сами бомбы. Если сравнить эту атаку, и атаку японских самолетов на американский "Йорктаун", произведенную часом позже с уцелевшего "Хирю", то можно обнаружить, что в палубу американского авианосца попало больше бомб, чем в любой из японских авианосцев, но на его палубе в тот момент НЕ БЫЛО САМОЛЕТОВ, что и позволило его команде после кратковременного (35 минут) ремонта продолжить взлет и посадку своих самолетов.
Адмирал Нимитц и на самом деле был ясновидящим. Если бы американцы атаковали хотя бы на 10 минут раньше или на 10 минут позже, то катастрофы не произошло. Бомбы просто пробили бы палубу и взорвались в пустых ангарах, в худшем случае возник бы пожар, который скорее всего быстро удалось бы потушить, но картина боя в таком случае вовсе не походила бы на панораму извержения вулканов, какую наблюдали отходящие после атаки американские пилоты. К тому же взрывы такой массы полностью снаряженных самолетов убили и покалечили большую часть опытных летчиков и экипажей всех трех авианосцев, чего бы не произошло, если бы взорвались только попавшие в корабли бомбы. Так что эта СЛУЧАЙНОСТЬ даже на первый взгляд вовсе не кажется случайностью, каковой ее хотят представить нам многие современные исследователи. Слишком много других СЛУЧАЙНОСТЕЙ предшествовали тому роковому для японцев моменту. Американские адмиралы и сами не ожидали того, что у них вышло, по крайней мере так они об этом потом рассказывали… Рассказывали и удивлялись, скромно пожимая плечами. Закатывали глаза к небу и всем окружающим уши прожужжали о своем невероятном везении. Один только Нимитц почему-то совсем ничему не удивлялся.
