Как утверждает Гольц Швигер, американский нефтепромышленник и миллионер (на самом деле миллиардер) Гордон Бремертон был заядлым собирателем произведений искусства, причем, как известно, ни один купленный им предмет при его жизни не пошел с молотка аукционера, даже когда ему предлагали цену в десятки раз большую, чем та, за которую Бремертон их приобретал. На шедеврах, которые скупал буквально целыми "пачками" этот человек, можно было бы "делать деньги" не меньшие, чем на нефти, которой он торговал, но Бремертона, как истинного знатока культурных ценностей и заядлого коллекционера, подобный "заработок" явно не прельщал, чего нельзя было сказать о его потомках, пустивших после смерти своего папеньки уникальную коллекцию буквально "на ветер". На аукционах была распродана также большая часть личной коллекции Бремертона, к которой он никогда никого не подпускал. Поговаривали, что в этой "тайной" коллекции содержится немало шедевров, которые в свое время были похищены из музеев Европы и которые на публичных аукционах продать было бы просто невозможно.
Но это только то, что касается открытой продажи… Ни для кого уже, собственно, не секрет, что в США (и не только в них) существовал и существует поныне некий "закрытый клан собственников", состоящий из коллекционеров-богачей, которые не брезгуют и скупкой краденого, если вещи того стоят. Каждый вступивший в этот "клан" обязуется сохранить тайну о проводимых в узком кругу сделках под страхом смерти (или полного разорения, что для многих богачей, в принципе, одно и то же).
Итак, теперь понятно, что встреча "засветившегося" бельгийца Штювье с Бремертоном не могла быть случайной. И Бремертон спокойно мог отвалить за предложенную ему "Джоконду" приличную сумму (какую бы ни потребовали) и увезти ее в Америку, если бы не тот факт, что картина в конце концов отыскалась, причем не в Америке даже, а в Европе. Но дыма без огня, как говорится, не бывает. Со временем выяснилось, что миллионер Бремертон (личность среди европейских торговцев живописью известная), никогда не встречался ни с одним торговцем только лишь для обмена любезностями, по пустякам. Каждая встреча автоматически означала сделку, причем сделку крупную и не всегда законную. Так, в 1923 году Бремертон прикупил для своей "тайной коллекции" похищенную незадолго перед этим из Миланского музея изобразительных искусств и до сих пор считающуюся утерянной картину Гогена "Неприкаянные". Об этом, конечно, стало известно только после смерти миллионера, да и то ограниченному кругу людей, полицейских агентов в себя не включающему. При сделке присутствовал посредник, Но кое-кто полагает, что это был вовсе не посредник, а доверенное лицо Бремертона, некий "полковник Абрамс", в обязанности которого входило быстро и надежно переправлять купленные его патроном вещи в Америку.
Личность, зашифрованная как "полковник Абрамс", занимает свое почетное место в мировой истории, и связана с делом, не имеющим прямого отношения к похищению "Джоконды" из Лувра в 1911 году, и даже имевшим место совсем в иной исторической эпохе. Однако для того, чтобы полнее усвоить размах дела, необходимо углубиться в несколько иную плоскость развития современной цивилизации.
Как известно не только любителям всяческих рекордов, первые попытки пересечь Атлантический океан на самолете были предприняты еще в 1919 году, сразу же после окончания первой мировой войны. За шесть лет до первого перелета английская газета "Дейли Мейл" объявила приз в 10 тысяч фунтов стерлингов для пилотов, которые первыми пересекут Атлантический океан между Британскими островами и Нью-Йорком без промежуточных посадок. Тогда этому помешала война, но как только в мире "полегчало", два британских летчика — капитан Джон Алькок и лейтенант Артур Браун на двухмоторном биплане, переделанном из бомбардировщика, вылетели с Нью-Фаундленда и через неполных 17 часов достигли берегов Ирландии. Однако над Ирландией они потерпели катастрофу, и хотя оба остались живы и получили обещанный приз, об открытии новой трассы пока речь не шла — от Клифдена, где упал самолет, до Лондона оставалось еще более четырехсот миль.
Однако новый конкурс заставил себя ждать недолго — в 1924 году американский бизнесмен Раймонд Ортейг предложил 20 тысяч долларов тому, кто откроет трассу над Атлантикой, но на этот раз европейской точкой старта был выбран уже не Лондон, а Париж. На этот раз предложение упало на подготовленную почву: значительно усовершенствованная со времен войны авиационная техника вызвала ожесточенную конкуренцию между самолетостроительными компаниями, и каждой представился отличный шанс показать свой товар, так сказать, лицом…