Хабберд плавал отлично, разгоряченный погоней, он не ощущал обжигающего холода, его обуревала сейчас единственно жажда мщения. Через несколько минут он догнал своего обидчика, который пытался выбраться на небольшой айсберг, плоская верхушка которого возвышалась над поверхностью воды не больше, чем на два метра. Благоразумно решив не устраивать потасовки в воде, матрос взобрался на льдину, а потом помог вылезти и незнакомцу, которому это сделать самостоятельно мешал именно этот спасательный нагрудник, который он таким наглым образом "увёл" у Хабберда.
Когда оба спасшихся оказались на льдине, Хабберд потребовал расчета. Однако его противник только зло рассмеялся, сорвал с себя нагрудник и бросил его под ноги матросу.
— Раньше нужно было деньги брать! — процедил он, и вытащив из кармана револьвер, нацелил его на матроса. — А сейчас нацепляй на себя эту штуковину и проваливай отсюда ко всем чертям!
Кровь ударила Хабберду в голову. Так бесцеремонно и грубо еще никто с ним не обходился. Сверкнув глазами, он наклонился за нагрудником, а затем применил классический прием, которому научил его один дружок — кинул нагрудник в незнакомца снизу и выбил у него из руки пистолет.
Как только пистолет отлетел в сторону, Хабберд бросился на обидчика. Завязалась драка, и матрос вышел из нее победителем — силой и ловкостью Бог его не обделил. Он заломал противника и стал бить его головой об лёд. Когда все закончилось, он обыскал незнакомца и выудил из его карманов несколько пачек денег на общую сумму около десяти тысяч долларов. Документы Хабберд брать не стал, но хорошо запомнил фамилию — Джеральд У.Пуддинг…
На теле этого самого Пуддинга при обыске матрос нащупал под рубашкой какой-то сверток. Он хотел было проверить, что в этом свертке находится, но тут Пуддинг стал подавать признаки жизни, и Хабберд решил, что с него хватит. Он быстро нацепил на себя спасательный нагрудник, прыгнул в воду и погнался за шлюпками со спасшимися с утонувшего "Титаника", которые быстро относило от места катастрофы. Ему повезло — в одной из шлюпок было много места, и его приняли на борт. Так он и спасся. Но об оставленном на льдине человеке Хабберд сообщать не стал, чем, впрочем, мучился потом всю свою жизнь, хотя отнятые им деньги здорово пригодились в хозяйстве. Конец истории.
…Таким образом перед вами прошел целый калейдоскоп событий, связанных с неизвестными моментами эпопеи, имеющей вполне выразительное название "Джоконда — путешественница". Это пока все, чем располагает Роберт Картер и другие исследователи на нынешнее время. Но, как вы сами прекрасно понимаете, все эти вещи — только верхушка айсберга в бескрайних просторах океана истории. До сих пор неясны три довольно важных момента — это:
1. Кто и как похитил "Джоконду" из Луврского музея?
2. Каким образом и с какой целью Мона Лиза пересекла Атлантику в обратном направлении, то есть попала из Америки в Европу?
3. Какое к этому всему отношение имел известный нам "фантазёр" Винченцо Перуджа?
Следы этого самого Перуджи теряются за воротами флорентийской тюрьмы — имеются сведения, что в том же самом 1914 году его выпустили, и он отправился на фронт добровольцем. Но как бы там ни было, а тому исследователю, который решит "попрактиковаться" на "деле Джоконды", придется объяснить еще один аспект этого дела, который имеет подоплеку скорее морального свойства, нежели криминального — каким таким образом в голову отъявленного "сепаратиста и головореза" Леонардо Ористано "залетела" мысль вернуть шедевр обществу, с которым он так настойчиво вёл борьбу, и у которого экспроприировал все те материальные ценности, которыми намеревался пользоваться сам? Ведь он преспокойно мог "загнать" Мону Лизу в Америке за любую сумму, какую бы пожелал, стоило ему только связаться с "закрытым кланом собственников", существование которого никакого секрета, по крайней мере для такого прожженного и информированного авантюриста, как Ористано, не составляло никакого. Загадка эта, что называется, из числа шокирующих, но и она, если уж разобраться до конца, не самое главное, что можно вынести из всего этого дела. А самое главное заключается в следующем.
Ознакомившись с этим моим трудом, вы имели прекраснейшую возможность убедиться в том, что на свете не может существовать никаких загадок, если только на самом деле этого захотеть. Фраза извилистая, но довольно точно отображающая существующую действительность. Любая, даже самая "закоренелая" загадка или тайна, что говорится, со временем "отмякает" и "разлагается", и стоит только очистить ее от чужеродных наслоений, скрывающих ее сущность, как она сама прямо-таки просится в руки к любому добросовестному исследователю с призывом: "РАСКРОЙ МЕНЯ!" Всё остальное — только лишь дело техники, а техника в умелых руках, как известно, способна творить самые настоящие чудеса.