Однако желающих подняться на раскаленный борт лайнера почти не нашлось. Только к вечеру на набережной появился неизвестный человек в асбестовом костюме и с аппаратом для дыхания за спиной. Он заплатил установленные за посещение десять долларов, взобрался на борт обгоревшего корабля и исчез в дыму. Около часа он пробыл на "Морро Касле", затем снова появился на трапе, и не узнанный, исчез в толпе…
Снимки неизвестного в противопожарном костюме на следующий день появились во всех американских газетах. "КТО ОН?" — вопрошали авторы заметок, посвященных этому загадочному человеку. Ответ на этот вопрос был надежно скрыт слоем асбеста и маской. Предполагали, что не узнанным смельчаком мог оказаться агент ФБР или страховой компании, либо особо изобретательный репортер, решивший во что бы то ни стало обскакать своих конкурентов. Однако точного ответа тогда на все эти вопросы не смог дать никто…
В результате уточнений масштабов катастрофы выяснилось, что в огне пожара погибло или утонуло в штормовых волнах 208 человек — из них 101 женщина, 68 детей, 27 мужчин из числа пассажиров, и только четыре человека из команды лайнера! Позорное поведение экипажа корабля возмутило мировую общественность настолько, что в дальнейшем мало кто из команды "Морро Касла", за исключением некоторых, о которых речь пойдёт ниже, смог подыскать себе работу не только во флоте, а и в Штатах вообще. 12 сентября 1934 года в Нью-Йорке по горячим следам открылось заседание морской комиссии, которой в конечном итоге предстояло решить, явилась ли катастрофа следствием непреодолимых стихийных сил или результатом преступной халатности. В зависимости от этого дело должно было быть либо закрыто, либо передано полицейским и судебным органам.
Больше всего комиссию волновала довольно странная и даже загадочная смерть капитана Уиллмотта. Из троих человек, видевших в ту жуткую ночь капитана мертвым, в живых осталось только двое — доктор Де Витт погиб смертью не менее загадочной, чем сам капитан. Свидетелем смерти доктора был второй радист "Морро Касла" Мориц Аланья, обнаруживший его бездыханное тело в коридоре недалеко от радиорубки. Аланья утверждал, что при беглом осмотре обнаружил на виске Де Витта пулевое отверстие. Однако трупа доктора, как и трупа капитана, отыскать так и не удалось — их останки, как можно было предположить, поглотило всепожирающее пламя, охватившее лайнер вскоре после этого…
Зато Уильям Уормс поведал следствию о том, что доктор Де Витт накануне пожара рассказал ему о двух бокалах, которые он обнаружил на столе в каюте капитана Уиллмотта, и в одном бокале якобы присутствовали следы…какого-то белого порошка! Однако это сенсационное заявление не произвело на слушателей должного впечатления — ведь этот факт был совершенно недоказуем, потому что третий свидетель — старший механик Эббот, в присутствии которого происходил разговор — его начисто отрицал. Впрочем, и Эбботу как свидетелю особой веры не было, учитывая его позорное поведение во время трагедии. Второй радист Аланья, обнаруживший, как он утверждал, труп Де Витта с простреленной головой, слыл первейшим на корабле гулякой, и по утверждению Уормса, в момент трагедии был пьян сверх всякой меры, и потому вполне мог напридумывать в своё оправдание все что угодно.
Как бы там ни было, а самого доктора среди спасшихся не оказалось, исчезли также все его следы и подчистую сгорели все его вещи. К тому же дело чрезвычайно запутывалось материалами экспертов, незадолго до этого обследовавших останки "Морро Касл", прибитые штормом к набережной Эшбери-Парка.
11 сентября, то есть через три дня после трагедии, и за день до заседания комиссии, страховые агенты фирмы "Эдит" смогли наконец пробраться на борт остывающего лайнера и приступить к выполнению своего главнейшего задания — к розыскам бриллиантов одной из пассажирок "Морро Касла" в том злополучном рейсе, 73-летней американской миллионерши Кэтлин Моррисон. Драгоценности были застрахованы на два с половиной миллиона долларов, и наследники престарелой любительницы морских круизов, узнав о ее гибели, поспешили предъявить иск о возмещении ущерба.
С помощью автогена агентам удалось пробраться сквозь хаотичное переплетение искореженных и обгоревших судовых конструкций до апартаментов Кэтлин Моррисон. Внутри обеих кают, из которых состоял роскошный номер миллионерши, агенты обнаружили только голые закопченные переборки. Панели розового дерева, мебель с богатой обивкой, мягкие вещи — всё, что могло гореть, превратилось в золу. Гостиная была пуста, в спальне — та же картина: обгоревшие переборки, иллюминаторы без стёкол, зола на полу, металлические остатки мебели. Несколько ровных рядов полурасплавленных спиральных пружин в глубине спальни, окаймленных по периметру цепочкой пепла, говорили о том, что здесь находилась деревянная кровать.