— Здравствуй, Эрик, — коротко поприветствовала меня мачеха, указывая на кресло напротив её рабочего места.
Я подошел к столу королевы и положил скрученный в трубочку холст прежде, чем сесть. Эрнестина заинтересовано взглянула на внезапный презент. Она чуть округлила идеально накрашенные глаза, после чего одним движением стащила резинку, удерживающую холст в свернутом состоянии.
Ожидая реакции, я присел в кресло. Ничто не мешает Эрнестине усомниться в том, что я вообще ездил в Британию, а не отдыхал где-то на островах, так что этот холст с портретом Хелены должен помочь убедить королеву, что я не прохлаждался.
Но тут…
— Какая она красавица! — лицо Эрнестины озарилось нежной улыбкой. — Ты не привёз её? Очень жаль. Я так хотела её увидеть!
— Что? — я вообще потерял нить происходящего. — Когда Рочфорд потребовал привезти Хелену, ты сказала, что не знаешь её.
— Потому, что не знала, — просто ответила мачеха, сворачивая холст обратно и протягивая его мне. — А теперь знаю, и очень её жалею. Но я понимаю, почему ты её не привез. У неё там своя жизнь, друзья… Своим поступком ты выразил благородство по отношению к чужому человеку, это многого стоит. Ты правильно поступил, Эрик. Хелена очень важна, только ты забудь о ней, она и так натерпелась.
Эрнестина меня похвалила?! Сегодня на Землю упадёт метеорит и уничтожит всё живое.
— А не ты ли мне грозила, — медленно соображал я, — что отдашь моих сестёр замуж за кого попало, если я приеду без Хелены?
— Рочфорд — это тебе не кто попало, — Эрнестина утончённым движением сложила руки на столе. — Но если ты так хочешь…
— Нет. Ты знаешь, что не хочу.
— И я не хочу, — в тон мне ответила мачеха. — Эрик, почему мы никак не можем с тобой помириться?
— Ты уже задавала этот вопрос недавно, и мой ответ был исчерпывающим. Я не могу жить в мире с человеком, отобравшем моё наследство и убившем моего отца.
Прода 27.04
— Предположим, — протянула Эрнестина, — что мои сыновья не унаследуют трон. Я тут недавно узнала, что они этого не хотят. Да и они, правду говорю, это бремя не потянут — они даже от занятий отлынивают. Так что после моей смерти ты заберёшь бразды правления, или отдашь сестре — как хочешь. Густава я не убивала, и готова повторять это миллион раз. Я его любила, как себя саму не люблю. Я бы никогда его не убила.
— Ты блефуешь, — о нет, она меня не победит. — Ты опять что-то замышляешь, и только тебе известно что именно, и ради чего.
— Нет, — печально произнесла королева. — Просто десять лет назад я поступила крайне эгоистично, но узнала об этом только сейчас. А другие люди расплачивались за мою ошибку все эти годы. У меня под самым носом такое творилось! Но я об этом даже не догадывалась. Была так слепа… да и сейчас не лучше.
— Тебе нужно было податься в актрисы. — Восхитился я её игрой. — Может тогда ты смогла бы меня провести.
— С тобой невозможно разговаривать, — вздохнула Эрнестина. — Многое изменилось за эти годы, но только не ты. Эрик, ты как был маленьким, сердитым на весь мир мальчиком, так им и остался. Ты многое знаешь об утрате, но о жизни не знаешь ничего. Рано или поздно ты поймёшь, о чем я говорю, но мне не хочеться при этом присутствовать. Я не хочу быть той, кто покажет тебе горькую сторону жизни.
— Это мне говоришь ты? — Спокойно ответил я, хотя в голове уже шумело от ярости. — Ни у меня, ни у моих сестёр не было ни минуты спокойной, "не горькой" жизни из-за тебя, Эрнестина. Ты, как стервятница, пришла в нашу жизнь и отобрала всё, что было нашим.
— Стервятница? — Вспылила женщина, резко выпрямляясь, и её идеальное лицо исказила злая гримаса. — Я вас вырастила!
— Мы выросли сами, — хладнокровно отметил я. — Твоей заслуги тут нет.
— Вы ни в чём не нуждались!
— Это наша привелегия по праву рождения. Будь наши родители живы…
— Но они умерли, и всё это время я была единственной, кто о вас заботился! — она вновь упала в кресло и на этот раз закрыла лицо руками. — Уходи. Не хочу тебя видеть.
Из кабинета королевы я вышел в очень хорошем настроении. Мы с ней квиты: она изодрала наше детство в клочья и сейчас получает по заслугам. Никто не требовал от неё быть нам второй матерью и относиться так же, как к родным детям, но мы ожидали от неё самой минимальной поддержки, которой так и не получили. Хотя кого тут обманывать: я невзлюбил Эрнестину с первого взгляда, как только увидел на её голове мамину корону, которую она носит до сих пор.
Нужно успокоиться. Визит к королеве меня взволновал. Хм… Меня стало проще вывести из себя? Неужели это из-за произошедшего в Британии? Надо бы возобновить занятия по самообороне — там невозмутимости и сосредоточенности учат, как нигде.
Фрея ожидала меня у себя в апартаментах, как мы и договаривались. Поездка в Британию отразилась и на ней: сестра заметно расслабилась. Раньше её невозможно было уличить в чем-то неподобающем. Она всегда казалась примером истинной леди. Но вот я вхожу в её комнату и застаю "леди" небрежно развалившейся на диванчике, а её лицо накрыто книгой.
Прода 28.04
— Хелена, ты? — Поддел я сестру, и она испуганно вскочила.
