— Не смешно! — Надулась Фрея. — Я думала, на это имя теперь табу.
— Почему?
— Признай, мы нехорошо с ней поступили.
— Мы нормально с ней поступили, — возразил я, ощущая холодок где-то за лопаткой.
— Нет. — Фрея угрюмо взглянула на меня. — Её бросили все: родители, подруга… ты слышал что она говорила, когда мы уходили? Она умоляла не оставлять её! Ты разорвал её сердце. Я поступила не лучше.
— Мы не могли остаться.
— Ты убеждаешь меня? Или себя самого?
Я поднял руку: — Довольно. У меня к тебе пара вопросов. Первый: почему мы не уехали сразу после инцидента?
— Эрик, — она сложила руки лодочкой и опустила чуть ниже колен, поведя плечами, — что мне оставалось делать? Привезти тебя, "лесного бизона" без воспоминаний прямо Эрнестине в руки, чтоб ты стал послом её воли? Нет, я не захотела этого делать, и считаю, что была права. Моё мнение: я отлично справилась. Я всё делала, лишь бы вы с Хеленой сблизились и её легче было привезти сюда. Это ведь наше задание, верно?
— Да, ты умница. — Не стал отрицать я. — Но мне кажется, что это не основная причина. Тебе там нравилось. Ты впервые ощутила себя школьницей без обязательств, зато с безлимитной картой. Я не верю, что ты её потеряла. Кому ты её оставила? Хелене?
— Ривалу. — Этот вариант я тоже предполагал.
— Фрея, карту нужно заблокировать, иначе будут проблемы.
— Я не буду этого делать, — девушка сузила глаза. — Настучишь на меня Эрнестине?
— Нет, но моё мнение касательно этой ситуации я озвучил.
— Хорошо, что у меня есть своё, — отрубила сестра. — Ты ещё что-то хотел?
Я хотел.
— Ты всё это время наблюдала за Хеленой, помогала и мне, и ей. У тебя нет предположений, зачем она понадобилась Рочфорду?
— Никаких. — Фрея вновь взгрустнула. — Эта его просьба — привезти Хелену — была так эгоистична… Едва Рочфорд здесь появится, я первая у него выспрошу, кто она такая.
— Рискуешь опоздать. — Тихо ответил я, поднимаясь. — Спасибо за твои ответы и прекрасную компанию. Хочу немного побыть один.
Пришлось немного покривить душой — не знал, как ещё улизнуть. Когда я шёл в кабинет Эрнестины, в голову взбрела мысль. Шальная, возможно…
Не хотелось, чтоб меня заметил кто-то из вечных соглядатаев королевской резиденции, так что я отправился в свои старые — детские — покои. В этой комнате ничего не изменилось с тех пор, как я занял другую, и это навевало воспоминания — полузабытые воспоминания о маминой нежной улыбке, которую она, не стесняясь, дарила окружающим. О её любви к длинным вычурным платьям, в которых мама выглядела так, словно сошла со страниц сказки — настоящая аристократка, рожденная быть королевой.
Эрнестину даже стыдно с ней сравнивать. Как только она отца смогла завлечь? Вряд ли мачеха столь благородного происхождения, каким могла похвалиться моя венценосная мать. Даже странно — я никогда не интересовался жизнью Эрнестины до её появления в королевской семье, а ведь она могла прояснить некоторые происходящие вещи. Надо будет дать запрос в информационное ведомство.
Прода 28.04 вечер
Около полуночи я тихо выскользнул из детской комнаты, отправившись в сторону королевского делового корпуса. Абсолютной темноты не существовало во дворце никогда, так что я быстро достиг цели — коридор, ведущий в кабинет королевы, стену которого все так же украшал, как и когда-то, нарисованный мной свежий портрет Мэрит.
Сестра взирала с полотна величественно и строго. Я развернул холст, который принес с собой и вновь взглянул на Хелену. В глазах девушки блестели смешинки, а немного постановочная поза ещё раз подчёркивала её дурашливость. В кои-то веки я должен признать: Эрнестина права. Жизнь Хелены — там, в Британии, а моя тут; о Хелене нужно забыть. Да только от осознания таких простых истин легче не становилось, а очень даже наоборот.
Поработать пришлось изрядно, но уже через полчаса я мог наблюдать плод собственнх трудов: изображение весёлой Хелены на стене в широкой золочённой раме добавило остроты в общую обстановку. Я немного отошел и улыбнулся портрету, а девушка глядела на меня, словно настоящая — немного насмешливо и задорно. Быть тебе здесь отныне! И мне тебя теперь увидеть лишь здесь…
Остаток ночи я лелеял надежды на крепкий сон, но вместо этого, казалось, ни единожды не сомкнул глаз. Хелена и её грустная судьба; Мэрит и тревога за неё и Фрею; противостояние Эрнестине… Калейдоскоп осколков из прошлого и настоящего не позволял уснуть, и когда в комнату тихо вошла Мэрит и позвала меня, я подскочил, словно давно её ждал. На её лице не было ни единственного признака недавнего сна несмотря на глубокую ночь за окном, и я забеспокоился.
— Ты что, совсем не спала?
— Нет, — прошептала сестра. — Ждала, пока в кабинете Эрнестины погаснет свет.
— Ты караулила её? Для чего?
— Ты сам меня просил, — пожала плечами сестра. — Держи.
— Но ведь не просил тебя играть в шпионов, — ответил я, принимая конверт из её рук. — Но за это спасибо.
