Шестикрылая тьма скользнула прочь и очутилась в коридоре. Я видел его, хотя оставался в постели, глядя на свисающие с потолка ветви. И в то же время осматривая стены за дверью. Мир выглядел иначе, словно подернутый туманом и резкими тенями. Скверна снова переместилась, и глазами безглазого монстра я увидел чужой Дух. Белое развевающееся платье до пят, такие же белые волосы поверх. Огромные распахнутые глаза. Дух отличался от живой женщины, казался моложе, но я узнал этот образ.
И скверна узнала. Она рванула к фантому, и тот отшатнулся. Глаза на прозрачном лице стали еще больше, а лицо исказилось от страха. В отличие от живого человека, Дух не мог скрыть истинных эмоций и все они легко читались в искаженных чертах. Страх, паника, изумление.
– Заблудились, ваше святейшество? – беззвучно произнес я, но Аманда это услышала.
Белесое лицо стало серым, Дух дрогнул в приступе ужаса. Она не верила, что подобное возможно. Что я увижу ее. Скверна, словно играя, вытянулась, став еще больше, крылья не помещались в коридоре, кончики терялись за стенами. Полы балахона, укрывающего нечеловеческое тело, трепетали, словно от невидимого ветра. В этом мире теней и душ все было призрачным, но боялась Аманда по-настоящему.
Безглазая вытянутая морда скверны опустилась, длинная шея изогнулась.
– Не смейте. Сюда. Приходить!
Скверна выпростала когтистую лапу, и Дух Аманды взлетел, словно его подкинул поток воздуха. Платье закрутилось вокруг ног, волосы растрепались, и белесый силуэт сдуло прочь, втягивая обратно в плоть. Я услышал, как клацнули зубы живой Аманды и как она выругалась у себя в карцере.
Скверна оставила у ног женщины пепел и исчезла, возвращаясь ко мне. Зависла на миг сверху, словно рассматривая меня и спящую Кассандру. Мне почудилось, что я услышал тихий удовлетворенный вдох. И чудовище снова исчезло, как не было.
Только сноп искр разлетелся веером, оседая на белой коже моей жены.
– Они не колют, – не открывая глаз, пробормотала Кассандра, и я ошарашенно моргнул.
– Что?
– Искры. Не колют. Ласкают кожу. Это… приятно.
