Все это я прочитала в новостях из северной столицы. Юстис пару раз звонил в Равилон, чтобы договориться об обмене учеными, но сама Джема не объявлялась. А ведь Латиза наверняка сообщила о возможности вернуть Ржаник утраченный Дух. Но почему-то Джема этого не делала. Возможно, она решила сполна расплатиться за свои решения. Что ж, это было ее право. Порой гнет ошибок и чувства вина так тяжел, что человеку нужны годы, чтобы позволить себе сбросить с плеч этот груз.
Я же больше не думала о Джеме Ржаник.
Наши пути разошлись навсегда и все, что осталось, – это теплые воспоминания о Снежинке и Крапиве. А еще о мальчике с золотыми кудряшками, который совершил много дурного, но в конце все-таки сумел обуздать свою темную сторону и сделать правильный выбор.
Аманда сказала, что Дамир Норингтон написал прошение о переводе в гарнизон Поляриса и уехал в тот же день, как это прошение одобрили. Я мало знаю о северных землях, говорят, это дикий край, полный невиданных чудес и мифических зверей, живущих среди цветных айсбергов. Я лишь могла пожелать Дамиру удачи и понадеяться, что в холодном краю Норингтон найдет свое счастье.
… за спиной прошелестели почти неслышные шаги, и меня обняли теплые руки. И все-все мысли – о прошлых друзьях и врагах, о судьбе Империи, ученых и монархах – испарились из моей головы. Меня больше не волновало прошлое. Только будущее, наше общее и несомненно, хорошее будущее.
– Почему не спишь? – Август поцеловал меня в висок, заключая в надежный кокон объятий.
– Любуюсь. Все же, этот город невероятно красив, правда?
Август кивнул и несколько минут мы смотрели вниз. Потом я повернулась к мужу. Он стоял босой, в одних легких полотняных штанах, темные волосы собраны на макушке в небрежный пучок.
– Куда отправимся сначала? – спросила я.
– Навестим Бернара и Марту. И Хантера. Старый волк прижился возле заброшенного монастыря. Марта от этого в ужасе.
Я закатила глаза, но потом все-таки не сдержала улыбки.
– А потом?
– Куда пожелаешь, Кассандра. Весь мир к твоим ногам.
Я рассмеялась, радуясь предстоящему путешествию. Конечно, и совет Равилона, и северная столица в один голос твердили, что сейчас не время уезжать, что надо решить слишком много вопросов и проблем, но… я послала всех к демонам. В конце концов, мы с Августом заслужили свой медовый месяц, время лишь для нас двоих. А дела… подождут.
– Поедем на поезде, – решила я, и муж поднял брови. Но я хотела настоящее путешествие с вагоном, обитым зелёным бархатом, пряным вином на станциях, маленьким сувенирами и атмосферой предстоящего праздника. Ну а если поезд надоест – мой муж просто сложит пространство и перенесет нас куда пожелает.
– До утра еще несколько часов. Не хочешь отдохнуть?
– Я чувствую себя отлично и не хочу спать, – ответила я, и Август улыбнулся.
– Что ж… я наделся на такой ответ!
Я взвизгнула и захохотала, когда он перекинул меня через плечо и потащил обратно на нашу огромную кровать.
***
Спустя месяц
– Вот этот дом. – Я остановилась напротив полуразвалившегося здания на краю Неварбурга. Когда-то Август расщепил пространство и этот дом существовал в двух вариантах: развалина в северной столице и его немного отремонтированная версия в далеких северных горах, ставшая прибежищем для горстки деструктов. После нападения инквизиторов дом в горах исчез, соединившись со своим оригиналом в Неварбурге.
– Думаешь, он все еще здесь? – спросил Август, рассматривая покосившиеся стены.
Я пожала плечами. Может, и нет, но я хотела знать точно. Непонятно каким образом, но тот, кого я искала, все-таки сумел найти лазейку в мое сердечко.
Присев, я положила на землю разрезанное яблоко.
– Опиум, ты здесь? – позвала я. – Эй, вредный крысеныш, ты просто обязан был выжить! Ну же, вылезай!
Темная развалина дома молчала, и, казалось, под ее полусгнившими досками нет и не может быть никакой жизни. Крыс исчез перед Обелиском Неварбурга, его забрала внезапно появившаяся из прошлого Ирма. Но после возвращения этого дома в столицу Опиум должен был тоже вернуться.
Хотя кто сказал, что крысеныш будет покорно сидеть в этих развалинах? Или что он все еще жив?
Я вздохнула. Кажется, зря мы сюда пришли…
Скрывая сожаление, я поднялась и, отвернувшись, двинулась прочь.
В густо разросшихся сорняках мелькнула белая шкура.
– Опиум?
Не веря, я бросилась обратно. Крысеныш, схвативший подношение, шарахнулся в сторону, но вдруг застыл, пристав на задние лапки и жадно принюхиваясь. Его усы смешно потрагивали, а длинный хвост свернулся кольцом.
– Ты и правда жив! Это… ты?
На белой шкурке не было ни одного черного пятнышка. Процесс завершился, и мой живой индикатор стал серебряным крысом с золотистыми глазами.
– Вот это да, ты теперь настоящий красавчик, – улыбнулась я, снова опускаясь на корточки. Осторожно протянула ладонь. – Как же я рада, что ты жив! Пойдешь с мной? Поселю тебя в саду Равилона, шикарное место, тебе там вроде понравилось…Ну же, иди сюда!
Опиум снова дернул усами. Яблоко он почему-то не ел, хотя раньше тут же бросался на любимое лакомство. Но теперь лишь держал в лапках и смотрел на меня.
