В его голове застыл образ сияющего света и темной фигуры в нем. Человек приблизился и некоторое время рассматривала Мадрифа – все его воспоминания. Хотя нет, человека интересовали лишь те, что были связаны с Алмаз. Он увидел каждое – и танец в шелках, и обжигающее солнце, по вине Алмаз сжигающее его лицо. И разговор после, когда сам Мадриф уже считал минуты до своей смерти.
Бесконечно долгое мгновение Мадриф думал, что вот и пришел его конец.
Но Звездодарующий качнул головой.
– Ты помог, поэтому я оставлю тебе жизнь, пустынник. Но лучше не попадайся мне на глаза.
Воспоминание оборвалось, и король черных песков снова хмыкнул.
– Муж, значит, – пробормотал он, озираясь.
***
Император Константин открыл глаза и некоторое время смотрел в небо, пытаясь понять, где он. А потом нахлынули воспоминания, и надбровные дуги монарха, почти лишенные волос, сошлись в хмурую линию. Он вскочил, успев удивиться легкости своего истощенного тела. На миг замер, прислушиваясь к себе. И с новым изумлением ощущая внутри силу. Почти такую же, как была когда-то давно, в дни его молодости. Словно кто-то одним махом окунул Константина в живительный родник, очищая и уставшее тело, и измученную душу.
Дрогнув, император поднял руку с золотым браслетом и сглотнул сухим горлом. Да, он не ошибся. Пигментных пятен стало меньше, а кожа слегка разгладилась. И это было лишь начало. Словно его нейробраслет подпитался от самого солнца, поглотив новую энергию.
Нет. Дело не в нейропанели.
Воспоминания нахлынули бурлящим потоком, и Константин даже на миг пошатнулся, ухватившись за спинку кресла. Но уже не от телесной слабости. Это была ярость. Гнев, полыхнувший внутри, когда император вспомнил. Все то, что его годами заставляли забывать.
Разговор с Ивазом в его кабинете много лет назад, Юстису тогда едва исполнилось девять. Константин желал продолжить изучение скверны, но кардинал настаивал на обратном. Не просто настаивал – угрожал. Но Константин напрочь забыл об этом! А потом случился Снежный Бунт и смерть наследника…
«Я ведь тебя предупреждал. Не надо переходить мне дорогу», – с усмешкой на узком лице брошенные слова. И снова стертые чей-то недоброй волей.
Воспоминания неслись и неслись, наполняли голову подробностями и деталями, но император уже не шатался. Гнев рос внутри, угрожая взорваться выплеском вновь пробудившейся силы.
И вся она была направленна на одного человека.
Выпрямившись во весь рост и словно вновь вернув себе былое величие, Константин нашел взглядом личных охранников. Самые преданные, самые верные его люди уже очнулись и торопливо проверяли оружие.
– Арестовать. – Император ткнул пальцем в фигуру на земле. Алая мантия накрывала приходящего в себя кардинала кровавым пятном. – Заковать в кандалы. Не спускать глаз!
Стражи молча кивнули.
***
Джема и Юстис, лежащие рядом, открыли глаза одновременно и переглянулись в изумлении.
– Ты тоже видела… его? – благоговейно прошептал принц, и Ржаник кивнула. Она была бледна, все еще переживая встречу с разрушителем. Его взгляд.
– Что он тебе сказал?
Ржаник закусила губу, сдерживая эмоции.
Внутри все еще жило слишком яркое воспоминание – свет и фигура в нем.
– Джема?
Девушка мотнула головой.
Разрушитель заставил ее вспомнить. Всю жизнь, все моменты, связанные с Кассандрой. Их дружбу, их соперничество, их борьбу и смех. А потом – Ритуал в кровавом котле – от начала и до конца. Джема снова увидела его. То, как Кэсс сопротивлялась, как кричала, как пыталась спасти ее – Джему. И как спасала потом, в пустыне…
Ржаник увидела все это так ярко, что из глаз хлынули слезы.
– Она ведь никогда меня не простит, да? – прошептала она и сама же кивнула. – Может, и простит. Кэсс такая, она все может… А вот я… Дело ведь в ином, да? Сумею ли простить себя я?
– Так что он тебе сказал? Август?
Джема Ржаник обхватила себя руками, не отвечая.
Самое страшное, что ОН не сказал ей ничего. И это было ужаснее всего!
***
Его гранд-святейшество Иваз Фамон открыл глаза.
Тело казалось тяжелым и одеревеневшим. Старым. Всем своим существом Иваз ощущал собственную древность. Все прожитые годы вдруг навалились неподъёмными валунами, облепившими грудь и спину. Ничего не понимая, кряхтя как беспомощный старик, Иваз отбросил алую мантию и попытался подняться. Собственная немощь поражала и пугала так, что колотилось сердце. Ему нужен новый Ритуал. Сегодня же. Сейчас! Новая жертва, новый молодой Дух, способный вернуть его бодрость.
Новый Ритуал. Новая жертва…
Последняя – молодой парень вдруг возник перед глазами как живой. Он смотрел на Иваза, и этот взгляд обжигал укором. Следом появилась девушка – та, что умерла раньше. И потом вышли из небытия они все – жертвы его Возвышения. Они окружили кардинала плотным кольцом, они шептали и касались его ледяными пальцами, они говорили и говорили – о том, что он забрал, о том, кем они были, о том, что чувствовали!
Иваз не желал их слушать. Он не хотел их видеть! Он попытался призвать демонический консорт, чтобы разогнать толпу призраков, но фантом не появился. Его больше не было!
