Молчаливая прислужница снова появилась в комнате и поманила нас за собой. Поплутав по узким коридорам, мы оказались в другом помещении. Ковров здесь было меньше, зато подушек и шелков больше. У стен стояло несколько столиков, в центре плескалась в квадратном бассейне темная вода. А еще здесь были девушки – не меньше десятка! Полуобнаженные темноглазые красавицы сидели на подушках или лежали в покрывалах. Одна играла на неизвестном мне инструменте, тихо и мелодично подпевая. Наше появление оборвало мелодию, пустынные чаровницы обернулись с одинаково недовольными лицами.
– Новенькие? – грациозной черной кошкой с подушек поднялась смуглая пустынница. И кажется, тоже с коготками. Звеня многочисленными золотыми украшениями, она подплыла к нам и оскалилась. – Проклятье! Еще пленницы! Даже не думайте смотреть на господина! Мадриф мой, ясно? Посмеете приблизиться – ночью выколю ваши наглые глаза!
– Да не нужен нам твой Мадриф, чтоб он провалился, – буркнула Джема и снова потерла центр груди. Я глянула с беспокойством – неужели зерно уже порастает? – Мы всего лишь… хм, гостьи. Выполним задание твоего господина и исчезнем.
– Вот как? – прищурила красавица густо подведенные краской глаза. И сказала уже спокойнее: – Вы странные. Одеты по-нашему, а говорите иначе. Волосы, лицо – все иное. Вот ты! Никогда не видела таких кос. Чистое серебро! – бесцеремонно она схватила мою прядь, я вырвалась, шлепнув нахалку по руке.
– Мы с севера, – уронила я. Настойчивое внимание, любопытные и завистливые взгляды мне надоели еще в Аннонквирхе. Оставив Джему разбираться с местными, я прошла вглубь комнаты. Здесь были свалены одеяла и царил полумрак. Я присела на подушку и задумалась, что делать дальше.
Ржаник вернулась с тарелкой фруктов и кружкой воды.
– В бассейне вода для омовений, добытая из-под песков, пить ее нельзя ни в коем случае. Иначе станем чудовищами, – бесцветно пояснила она. – Мельхиор – это та нахалка – сказала, что чистую воду дают три раза в день, в пустыне это драгоценность дороже золота. Кружка на рассвете, закате и в полдень. Сейчас рассвет, так что это наша порция.
В центре комнаты снова заиграли и запели.
– Узнала что-нибудь?
– Немного
Я вопросительно подняла брови. Вот удивительно: рядом со мной любая девчонка начинает злиться и задирать нос, словно давняя соперница, а Джема тут же становится лучшей подружкой. Вот и сейчас Ржаник не понадобилось много времени, чтобы заслужить их доверие. Ума не приложу, как рыжая это проделывает.
– Мадриф в Мертвом городе – так здесь называют Равилон – что-то вроде короля самой большой местной банды. У него есть своя стража, гарем, дворец, а главное – ишваро. Никто не знает, откуда Мадриф взялся. Раньше здесь обитали банды, подобные той, что мы видели. В основном промышляли грабежом кочевников и небольших полудиких племен, живущих на границе пустыни. Теперь почти все отщепенцы служат этому правителю, а взамен получают ресурсы. Мадриф создал почти королевство. Он обладает непререкаемым авторитетом, потому что может достать все, что угодно. Одежду, золото, еду и чистую воду. Ишваро нечто вроде элиты, это те, кто с помощью Мадрифа каким-то образом входят в Оазис, а потом возвращаются и приносят сокровища. Почти все местные девушки пришли сюда сами, хотя некоторых бандиты выкрали у кочевников, а потом продали Мадрифу. Правда, даже такие пленницы не особо торопятся вернуться. Здесь их хорошо кормят и заботятся.
Я красноречиво хмыкнула.
– Кто такие солнцеглазые?
– О них девушки не хотят говорить, – слегка нахмурилась Джема. – Их считают чем-то вроде… демонов из Оазиса. Или богов, я так и не разобрала. Лишь поняла, что солнцеглазые порой появляются в Мертвом Городе, но все они безумны.
– Безумны?
– Да. Я не знаю, что это значит. Днем Мадриф спит или запирается в своих комнатах с красавицами. И это лучшее время, чтобы сбежать. Часть стражников тоже уснет, я так понимаю, местные живут лишь ночью. Наверное, из-за жары. Я попробую добыть больше воды, но даже если не выйдет – нырнешь в Эхо. Мы сейчас где-то на восточной окраине Равилона, значит, идти не так далеко. Можно сказать, нам повезло, довезли на верблюдах, да еще и накормили перед дорогой. Тебе надо двигаться строго на восток, Вэйлинг, имперские посты…
Я наконец поняла, о чем она говорит, и оборвала.
– Не пойду я без тебя.
– Это глупо, – после паузы бросила Джема. – Я с самого начала была помехой. У тебя есть шанс, Кассандра. После всего, что я увидела… у тебя точно есть шанс. Доберешься до границы, сообщишь имперцам. За мной вышлют военных. Наверное.
– Наверное. – Я фыркнула и взяла кусочек инжира. – Мы даже не знаем, что сейчас творится в нашей империи. И даже если тебя тут же бросятся спасать, они опоздают.
Джема снова коснулась груди. Скривилась и отдернула ладонь.
– Глупо оставаться в плену обеим.
– А мы и не останемся. Добуду пустынному гаду, что он хочет, и уйдем.
– Думаешь, он отпустит? – прошептала Ржаник.
Я пожала плечами.
– Что же делать?
