Средневековый Китай. Одна из прекраснейших женщин империи в очередной раз собирается замуж. Жених обеспокоен тем, что прошлые мужья невесты умерли при загадочных обстоятельствах, и поэтому приглашает в город старого друга с просьбой расследовать эти странные происшествия. Детектив должен понять, кто убийца, каковы его мотивы и как с ним связана неизвестная тень, что преследует красавицу.
— Опасные нынче времена наступили, друг мой.
— Опасные, да. Но когда, скажите мне, они были неопасными?
— Что верно, то верно.
— Но даже опасные времена не повод не жениться?
— Ха-ха! Слухи распространяются так же быстро, как кончаются деньги! Уже знаете?
— Мой помощник рассказал мне об этом вчера за обедом. Не считает ли господин Фэн, что это не очень хорошо? Я узнаю о свадьбе моего дорогого друга так поздно! Мне даже самому стыдно, хотя, на мой взгляд, я в этом совершенно не виноват.
— Гон Пин, как ты мог подумать, что я скрываю от тебя новость о своём предстоящем счастье! Ни в коем случае! Да если я когда-либо помышлял скрыть от тебя это, то… то… моя фамилия не Фэн! Просто я ждал нашей с тобою встречи. Мне хотелось лично сообщить тебе. Я глупо надеялся, что никто тебе не расскажет, чтобы я мог сам поведать тебе эту новость. Однако твой прохвост-помощник в который раз опередил меня.
— А-Сянь всегда тебя опережает! Он всех опережает! Ни одна душа в провинции ещё не знала, А-Сянь уже знал.
— Меня начинает пугать твой помощник.
— Я бы тоже боялся, если бы не знал, что он каждое утро караулит птиц у почты и самих почтальонов.
— Ха-ха-ха! Говорю же — прохвост! Но научился он этому у тебя.
— На что ты намекаешь?! Я просто выполняю свою работу! Все улики в письмах, все самые горячие подробности дела я узнаю из писем преступников своим родственникам или друзьям. И когда требуется информация, я не считаю, что должен соблюдать неприкосновенность в отношении тех, кого подозреваю в преступлении.
— Ладно-ладно, не мне учить тебя, как вести расследование. Но… я всё же хотел бы поговорить с тобой об одном деле…
Господин Фэн стал предельно серьёзным и поставил недопитый чай на столик с тихим стуком. Он откинул своё грузное тело на яркие подушки, расшитые золотыми узорами, с усталым вздохом и поднял взгляд на сидящего перед ним мужчину. Гон Пин, поняв, что разговор предстоит действительно серьёзный, так же отставил свой чай и выпрямился, следуя старой военной привычке.
— Мне кажется, я знаю, о чём пойдёт речь, — тихо сказал гость и кивком головы дал понять, что готов слушать.
Господин Фэн медленно почесал толстую морщинистую шею и начал свой рассказ.
— Как ты знаешь я человек состоятельный, знатный. У меня множество наложниц. Мне принадлежат земля такой площадью, что многим и не снилось. Однако цветок, который я собираюсь взять в жёны, далеко не из простых особ. Эта прекрасная девушка была замужем уже трижды. И все мужья были мне ровней. В богатстве и знатности у них недостатка не было. Однако каждый раз, после каждой свадьбы, спустя разное количество времени они все умирали. Причём умирали не своей смертью. Несчастная госпожа Шень едва успевала оправиться от одного потрясения, как тут же наступало новое. Как практически состоявшийся муж я обязан заботиться о благополучии своей драгоценной практически состоявшейся жены. Да и, честно говоря, о своём благополучии мне тоже хочется позаботиться. По меньшей мере пять чиновников пытались расследовать эти убийства, но все они без исключений провалились. Улик нет. Свидетелей нет. Подозреваемых нет. Ничего нет. Но ты, друг мой, в своём деле не имеешь конкуренции. Все дела, начиная с тех, что ты раскрыл в свою бытность воином, и, заканчивая теми, что поручил тебе сам император, ты сумел раскрыть в сжатые сроки! Гон Пин, ты моя последняя надежда. Я прошу тебя расследовать эти убийства и не допустить моего, конечно же, хе-хе. Ты ведь не откажешь старому другу? Потому что твой старый друг верит, что ты не бросишь его на произвол судьбы и не дашь сгинуть от рук какого-то безликого душегубца. Что скажешь, Гон Пин?
Императорский слуга внимательно выслушал монолог чиновника. Мужчина воспользовался тем, что рассказчик переводил дыхание, и допил остывший чай. Он имел привычку не оставлять что-то не завершённым, даже если это относилось к недопитому чаю. Отставив чашу подальше от края стола, Гон Пин поднялся и принялся расхаживать по комнате.
— Я узнал о твоей проблеме ещё до приезда в ***. До меня доходили слухи о странных убийствах. Я собирался наведаться в эти края, но служба не баловала меня временем, чтобы заняться этим делом. Когда А-Сянь рассказал мне, что ты собираешься жениться на госпоже Шень, я сразу понял, что ты, скорее всего, обратишься ко мне. Перед тем, как я отправился навестить тебя, я дал А-Сяню задание собрать материал об этом деле.
— И перед кем я распинался?!
— Перед собой, разумеется. Разве я не твой старый друг? Разве не знаю, как ты болтлив? Если бы я сказал, что уже всё знаю, ты бы смотрел на меня с обидой ребёнка, которому не дали рассказать про бабочку, которую он поймал в поле.
— Но ведь…!
— И в итоге ты всё равно бы мне это рассказал!
Господин Фэн негодующе и раздражающе захлюпал чаем, впрочем, не слишком гневаясь, так как осознавал чистейшую справедливость слов Гон Пина.
— Через четыре дня свадьба. А-Сянь прямо сейчас безжалостно выносит половину архива. А я хотел бы встретиться с госпожой Шень в ближайшие дни, желательно до свадьбы.
