— У госпожи Шень нет на тебя времени. Её служанка это понимает и заботится о ней. Вот у тебя есть слуги, которые так же заботятся о тебе?
Господин Фэн промолчал.
— Вот именно.
Спустя несколько минут, чиновник всё же подал голос.
— Ладно, забудем. Чем планируешь заниматься сейчас?
— Сейчас, — Гон Пин призадумался, — сейчас я планирую насладиться послевкусием прекрасного чая из дома Шень. А потом я начну перечитывать весь тот материал, который А-Сянь уже должен был перенести в мою комнату.
— Ты только не медли, друг мой. Я на тебя рассчитываю.
— Лучше готовься к свадьбе, — Гон Пин вдруг вспомнил кое-что и с возмущением ткнул пальцем в грудь чиновника, — кстати! Где моё приглашение?!
Господин Фэн нервно засмеялся.
— Ох, я совсем забыл. Просто назовёшь своё имя. Я предупрежу, чтобы тебя пропустили.
— Агх! Называешь меня другом, а сам не можешь даже нормально пригласить на свадьбу! Глаза б мои тебя не видели!
— Ну, тогда я, пожалуй, пойду, хе-хе.
Мужчины распрощались и разошлись каждый по своим делам.
Наступил день свадьбы. Торжество проходило в храме. Гон Пина всё-таки пустили. Несмотря на то, что он опоздал. Однако ему удалось застать три поклона. Простояв добрые полтора часа в храме, гости и молодожёны отправились в дом жениха, где проходил пышный пир.
По скромным подсчётам Гон Пина, господин Фэн созвал на праздник не меньше половины города. По нескромным подсчётам А-Сяня, господин Фэн не ограничился всем городом, а созвал жителей из и соседних поселений и некоторых друзей из столицы.
На пиршестве присутствовали знатные чиновники. Самой яркой фигурой был господин Цян Дао. Мужчина был тем самым человеком, которому завидуешь и которого ненавидишь. Цян Дао был одним из немногих, кто мог сравниться в богатстве с господином Фэном. Хотя господину Фэну достаток передался по наследству, а вот Цян Дао нажил его при жизни. И пусть говорили о нём, как о благородном человеке, каждая, даже самая несмышлёная собака знала, как именно Цян Дао нажил своё несметное богатство. Пока все чиновники потихонечку-помаленечку складывали в карман, Цян Дао поступал более хитро.
Едва господин Цян Дао знакомился с каким-нибудь человеком, тут же напрашивался в гости. «Оценить фэн шуй», — как называл это сам Цян Дао. После проверки фэн шуя обычно из дома хозяина пропадало что-то весьма ценное. О пропаже, разумеется, заявляли и обещали большую награду, в особенности, если пропажей была какая-нибудь семейная реликвия. И всегда, всегда случалось невообразимое чудо! Благородный господин Цян Дао случайно натыкался на сосуд династии Чжоу или вазу династии Хань на тропинке к своему пруду или замечал их в кустах у дороги, упуская из виду, что у него не было пруда и что пешком по улицам он не ходил. За свою удачную находку он, разумеется, получал вознаграждение. Причём, пока его просили принять деньги, он долго отнекивался. Но, в конце концов, исключительно, чтобы «не обидеть счастливого владельца», он соглашался «принять дань благодарности». Просить его принять эту дань было обязательно.
Простой люд про себя его окрестил «борцом за фэн шуй», господа — «удачливой собакой». Ограбленные называли его просто — грабителем.
Многие не понимали, почему, когда в государстве отчаянно борются с коррупцией, император не замечает проделок обнаглевшего чиновника. Но «удачливая собака» однажды не постеснялась «случайно наткнуться и благородно вернуть императору его потерянный гребень», чем заслужила доверие и признание от ограбленного государя.
Помимо «борца за фэн шуй» на празднестве присутствовали и другие знатные чиновники. Господин Вэй, или «просторные рукава», — смотритель государственной казны прямиком из столицы — являлся ближайшим другом и соратником господина Цян Дао. Их считали братьями по духу и по предназначению. Когда господин Вэй заходил в хранилище госбюджета, подсчитанные налоги тоже становились почему-то меньше, а рукава одежд казначея необъяснимым образом растягивались.
Был также господин Гу, который не имел большой популярности у народа, так как был неимоверно скучным, потому что грешил он только азартными играми, и то оскорбительно редко.
