Солнце находилось в зените, когда Гон Пин вышел на охоту.
— Вы действительно называете это охотой, господин? — да, А-Сянь не знал такта.
Рассерженный такими неприятными словами Гон Пин скосил глаза на наглого ученика:
— А что ты хочешь? Чтобы я назвал это «маяние бездельем»?
— Это было бы честнее, — пожал плечами А-Сянь.
Так как следствие временно зашло в тупик, Гон Пину ничего не оставалось, кроме как на ближайший период обеспечить максимальную безопасность четвёртому мужу Шень Сяо Ми. Муж, к слову, невероятно огорчал слугу императора своей беспечностью и несерьёзностью ("безмозглостью" — так и вертелось на языке у Гон Пина), потому что тому явно не сиделось на месте. Инструкции Гон Пина по поводу индивидуальной безопасности были весьма ясными и понятными. Но не для господина Фэна.
— Сиди дома, — снова завёл свою шарманку Гон Пин.
— Да-да, — махнул рукой господин Фэн.
— Ни к кому и никуда не ходи, — наседал сыщик на старого друга.
— Да-да-да, — закатывал глаза беспечный муж и всё продолжал, продолжал отмахиваться от мужчины как от назойливой мухи.
— Не прогоняй У и Бая. Я их тебе в телохранители дал, чтобы они тебя… охраняли! — безуспешно увещевал Гон Пин.
— Конечно-конечно. Я это знаю, — кивал господин Фэн, смотря на друга глазами ребёнка, как бы обещающего: «Я больше не буду».
А вот у Гон Пина была иная информация.
За последние две недели господин Фэн ночевал у себя дома всего один раз. А вот У и Бая он гнал прочь страшными выражениями уж точно больше одного раза. Разумеется, молодые люди не имели права бросать господина Фэна на произвол судьбы и на произвол убийцы, который мог выскочить из какого-нибудь непримечательного куста в любой момент. Однако и находиться рядом с чиновником они тоже не могли. Это действительно затруднительно делать, когда вас, громко браня, пытается толкнуть пьяный и, как оказывается, свободолюбивый господин.
У и Баю только и оставалось, что следить за подопечным из укрытий, чтобы зоркий глаз чиновника ни в коем случае не наткнулся на двух молодых людей.
Гон Пин при мыслях о господине Фэне рефлекторно принимался массировать область висков. Господин Фэн будто решил, что расследование проходит чересчур легко, и если перед свадьбой он умолял друга защитить его, то сейчас, по крайней мере, на взгляд Гон Пина, он чуть ли не бегает по улице с криками: «Эй, убийца бывших мужей моей жены! Вот он я — ещё живой четвёртый муж! Исправь это недоразумение!»
Госпожа Фэн, как докладывали У и Бай, наоборот редко покидала дом. Она предпочитала тишину шумным праздникам, и компанию служанки Чу-Чу или Бая и У — богатым чиновникам. Из этого Гон Пин делал вывод, что Сяо Ми любила интеллектуальные беседы больше, чем господин Фэн.
Девушка в принципе редко общалась с незнакомыми или малознакомыми людьми. С Гон Пином они виделись нечасто. Он приходил к ней, чтобы обсудить успехи расследования и выпить чай. Эта спокойная недолгая беседа, которая в конце всегда сводилась к обсуждению погоды, доставляла Гон Пину особое удовольствие: с умным человеком говорить приятно, и впервые мужчина имел в виду не своё отражение.
С помощниками У и Баем госпожа Фэн разговаривала в основном о муже. Поскольку видела она его лишь изредка, то была мало осведомлена о его делах. Как примерная жена она чувствовала себя обязанной интересоваться здоровьем и настроением господина Фэна, а кто мог рассказать ей о её муже больше, чем неусыпно следящие за ним телохранители?
