Я выпил остатки водки прямо из горлышка. Она проскользнула легко, без вкуса, как вода. Вот и мой ром закончился. Пора подвести наследнику Гамлета финальные итоги. Клавдий, мой тайный недруг и коварный интриган Калюжный, повержен. Рыжая ведьма Офелия, как и положено, предала и обманула. Она специально разыграла большую прощальную любовь, чтобы собрать «генетический материал» высшего качества. Теперь пусть бодается с нотариусами в битве за наследство. Неверные друзья, Гильденстерн — Костик и Розенкранц — Лёха, готовы дать обличительные показания. Как и Полоний, теперь, моими стараниями одноногий. Уже зреет где-то в недрах Управления новый Фортинбрас, чтобы сменить безумного Гамлета на посту принца перевёрнутого инфернального лабиринта с безрогими зверями и змеями под ковровыми дорожками. А вот друга Горацио я убил. Единственный, кто должен был остаться в живых, застрелен мной вопреки всем правилам и здравому смыслу. Потому что безумному принцу, которому тень жемчужного скорпиона наплела в уши картонной чуши, никакой закон не писан. И сам он теперь вне любого закона. На пиратской шхуне закон — капитан. И капитан сам решает, кому жить и когда умирать.
Я ведь палач. А кто сделает мою работу лучше меня самого? Какой-то другой, новый палач? Какая ирония судьбы! Чтобы палач казнил другого палача! Не стоит беспокоиться, уважаемый перевёрнутый мир! Раз в нём возможны любые парадоксы, почему бы не воплотить ещё один, самый оригинальный? Наивысшая точка совершенства, виновный палач, приговорённый к смерти, казнит сам себя! Вершина торжества правосудия и функциональность с КПД почти, что вечного двигателя! Змей, пожирающий свой хвост!
Вот только там, за чертой, что ждёт бедного испуганного, загнанного в угол палача? Покой? Или всё-таки бездна Ада? Ведь самоубийцы и душегубы попадают туда прямиком. Самоубийцы точно знают, когда и куда они попадут. В этом их единственное преимущество. И раз мой Горацио по всем признакам направлен в другую инстанцию, на семь этажей выше, то мне вся статья скрыться от него в Тартаре. Потому что вновь смотреть в эти синие удивлённые глаза я больше не хочу.
Не рвите жилы, механики системы! Я, сломанный винтик, сточившаяся шестерёнка, ещё в силах поменять себя сам. Хотя бы изменить статус с «живой» на «мёртвый». Моя обманчивая вероломная судьба предоставила мне такое превентивное последнее право. И верный «Наган» ещё хранит несколько пуль в своём ячеистом пузатом тельце. Пора и честь знать. В дверь уже стучат. Пока осторожно, но это скоро изменится.
Я откинул удерживающую скобу, покрутил барабан, установив соты с медом смерти против ствола. Игры в «рулетку» в прошлом. Мне не нужна неизвестность. Я сознательно иду за сгиб бытия. Навстречу покою. Или в чёрную дыру. Или в котёл со смолой. Плевать! Пока я не узнаю этого точно, я так и буду оставаться в неведении. Так давай же узнаем, что там, за гранью! Теперь это даже интересно.
Взвёл с хрустким щелчком курок. Вжался плотнее в надёжное, успокаивавшее меня всегда раньше кресло. Кому-то теперь придётся оттирать его от фарша моего мозга и липкой крови. И латать дырку. Приставил край дула с мушкой в соединение шеи и подбородка, направив ствол почти вертикально вверх. Чтобы уж точно убить себя с первой попытки.
И замер на несколько секунд.
Последние секунды жизни! Как же они прекрасны! Как говорил гений, остановись, мгновенье, ты прекрасно! Только в этом и заключается вся красота мгновения. Став вечностью, оно совершенно теряет былой шарм. А я всё успел. И с врагами сразиться, и теперь вот, допеть свою лебединую песню.
Пора.
Палец медленно, но твёрдо надавил на скобу, выбирая «мёртвый ход».
И в наступившей в этот миг оглушительной звенящей тишине, я вдруг отстранённо и радостно подумал в последний раз: «А ведь я сам меняю себя, как винтик! Так, может, я не винтик? А?».
Всё-таки, я — человек…
Необязательный P.S.: Глеб Панфилов был осуждён на десять лет, вышел через шесть по амнистии, женился на Виктории Исаевой и усыновил её детей…
