…Хочется, ну ой как хочется верить еще многим нашим соотечественникам, что где-то далеко, за морями, за горами, живут люди, которые на порядок выше и благороднее нас, «псов смердячих»! Что, так сказать, есть, есть высший суд, на рассмотрение которого можно и даже нужно предоставить все, что у нас не так, «как должно быть в цивилизованном мире». А где могут находиться на нашей планете такие высшего порядка благородные существа? Естественно, только лишь на технологически развитом Западе. Не в Африке же?
Я именую это психическое заболевание «синдромом Сахарова». Страдают им зачастую люди, испытывающие самые лучшие побуждения. Но я не разделяю их телячьего восторга по поводу «прекрасных» («благополучных, богатых и красивых») западных «сверхчеловеков», которые, в отличие от «россиян-расистов», «глубоко и искренне» сочувствуют жертвам войны в Чечне.
А ведь в Ираке и в Афганистане – тоже просто дети, просто матери. Но почему-то мысли о них не мешают спать по ночам вашим «сверхчеловекам» И неужели вы всерьез полагаете, что они так страдают за чеченские жертвы, что после этого «не знают, как им жить дальше» (это одна наша журналистка так написала!) ? Перестали есть гамбургеры и рыбу с картошкой, бедняжки, и скопом подались в ряды правозащитников (которым, кстати, тоже за их гневный пыл в адрес неугодных стран весьма хорошо платят)?
Это же обыкновенная дежурная вежливость, голубчики вы мои. Вы же уже не маленькие, неужели вы этого действительно не видите? Мне тоже на каждом шагу попадаются на Западе люди, которые с ходу в карьер начинают говорить мне, как им жалко моряков-подводников с «Курска» или замерзающих в Москве бомжей. Правда, потом у большинства из них все это почему-то сводится к «Это все ваш президент! Вот если бы он разрешил Западу вмешаться в это дело, то…».
Не нужна мне их жалость.
Академика Сахарова можно понять: его за границу никогда не выпускали, вот он и размечтался о том, какие, должно быть, высшего порядка, глубоко моральные и духовные существа там обитают. Но сегодняшние-то россияне, так сказать, имеют свободу передвижения («так сказать», – потому что кто-то ее имеет, а большинство к родным в ставшую вдруг «заграницей» соседнюю республику себе не всякий раз может позволить поехать). Во всяком случае, имеющие американских и прочим цивилизованных друзей-то уж точно такой свободой воспользовались. И неужели вы не видите ничего дальше затмивших ваши очи ясные магазинных витрин?
В Северной Ирландии теперь уже практически ежедневно избивают, поджигают, взрывают в домах рабочих-мигрантов. Нет, не таджиков, конечно, а литовцев, латышей, поляков, украинцев. Самых, так сказать, что ни на есть «белых» (во всяком случае, по их собственному мнению). Но и африканцам, и филиппинским медсестрам достается. Кто-нибудь из российских журналистов написал об этом?
А вот какие представления бытуют среди цивилизованных ирландцев о представителях других народов: «Они все держат по 5-10 змей дома и пьют их кровь», «У восточных европейцев традицией является плевание на землю», «чернокожие здесь хотят жить, как паразиты, коварно используя добрую ирландскую натуру. Как только они здесь поселятся, их невозможно будет выгнать, потому что они все на одно лицо и все пользуются одним и тем же паспортом» (взято из дневника дублинской организации «Жители против расизма»).
Как, хорошо? На порядок выше российских бритоголовых, правда?…
У нас в деревне в этом отношении тоже был не сахар. Иногда, прости господи, я почти радовалась, что Лиза никогда не пойдет в здешнюю обыкновенную школу, не столкнется с местными девицами-оторвами, и что даже если ее и будут дразнить, она этого не поймет. А вот каково другим приходится?…
****
…Этого парня я впервые увидела сидящим на крыше моего сарая и сначала не поверила своим глазам. Гибкий африканский подросток, грациозный как молодая лань, с копной тонких косичек, – откуда он здесь, в глухой североирландской деревне, резвящийся под лучами никогда не греющего здешнего солнца?
Парень заметил, что я смотрю на него в окно – и сиганул с крыши сарая на соседскую, а оттуда – на следующую, задорно мне улыбаясь. Я почти мысленно сравнила его с Маугли – с такой ловкостью он прыгал, – но вовремя сдержалась, ибо знаю, что подобные сравнения воспринялись бы африканцами как расистские.
