Тогда процессию возглавляли, по традиции, родственники погибших с их портретами. Путь вниз с холма был заполнен до отказа журналистами с фото- и видеокамерами. Правда, к моему удивлению, вечером по местному и британскому телевидению практически о марше не обмолвились и словом – а на следующий день во многих районах Севера на всех телеканалах больше полдня вообще шли "профилактические работы" – очень уж кому-то не хотелось, чтобы телезрители увидели марш во всем его размахе…
…Дермот довел меня до гостиницы, зашел со мной наверх минут на десять, а потом отправился домой. Для него такая встреча, видимо, и называлась «I am treating you fair”.
Где-то в бездонной глубине души я все еще мечтала о большой и светлой любви, но хорошо понимала, что в жизни мне кроме сеновала, уже ничего не светит. Хорошо хоть, что у меня была свобода выбора, с кем мне на него пойти! – невесело шутила я.
Я внушила себе, что я и не заслуживаю большого и светлого чувства. Чтобы не дразнить себя лишними иллюзиями. Так легче жить, говорила я себе.
Но в тот день меня почему-то больно ранило такое поведение Дермота. Выяснять отношения с человеком, который ничем тебе не обязан, да ты и не любишь его по-настоящему, не имело смысла. И поэтому я просто медленно стала погружаться в меланхолию. Наверно, именно так чувствовал себя мой отец, когда, приведя маму на концерт, вдруг сам же, совершенно неожиданно для нее говорил: «Один дурак поет, а сто слушают… Пойдем домой!»
Папины гены к утру взыграли во мне с такой силой, что когда Дермот зашел за мной, я уже твердо решила: ни на какой марш я не иду, а просто возвращаюсь домой. Сейчас же, немедленно!
Дермот удивился, но хорошо видел, что отговаривать меня было бесполезно – в таком ужасном я была настроении.
– Уезжаешь? – спросил Дермот разочарованно и немного озабоченно. – А с тобой тут кто-то хочет поговорить…
Я только махнула на него рукой. Кто хочет, чего хочет, зачем хочет? Пусть полежит – авось пройдет!
– Ладно, – сказал Дермот, – Ничего, я передам ему… В следующий раз поговорите.
Я в сердцах даже не спросила у Дермота, о ком это он.
Если бы я немножко вдумалась и немножко лучше знала ирландскую республиканскую терминологию, я бы сразу все поняла. Потому что фраза «с тобою кто-то хочет поговорить» на здешнем языке имеет одно-единственное значение…
…Прошел месяц, приближался мой день рождения, и Дермот пообещал его провести со мной вместе. Тем более, что это был выходной.
– Извини меня, что все не мог найти для тебя времени! Я исправлюсь,- говорил он, – Зато эти выходные мы целиком проведем вдвоем – вот тебе мое слово!
К тому времени я уже почти забыла и думать о нашем январском разговоре.
Дермот меня не обманул. Мы встретились в Дублине, уехали на его окраину в какой-то отель и не выходили из номера почти два дня. Правда, от мира отрезанными нас назвать было нельзя: Дермот по-прежнему смотрел «Стар Трек» и новости по телевизору. Неисправимый.
В том году на день рождения судьба сделала мне неожиданный подарок: в Анголе был убит один из злейших врагов левых сил Анголы (а значит, и Советского Союза тоже) – боевик, глава УНИТА Йонас Савимби.
Мы с Дермотом по такому случаю даже выпили красного вина. Хороших людей убивают каждый день, а вот негодяев – редко.
Когда Дермот немного захмелел, он сказал вдруг:
– Ну, так ты готова?
– К чему? – недоумевающе спросила я.
– Сможешь в следующие выходные приехать в Донегал?
– Ого, в какую даль! Это зачем?
– Помнишь, я говорил тебе, что кто-то хочет с тобой поговорить? В следующую субботу он будет нас там ждать.
– «Не говорите загадками, вы меня изводите»… Кто – он? И почему так далеко?
– Мммм… Один из наших ребят, понимаешь? Я им рассказал о тебе, и они хотят поговорить с тобой. А так далеко потому, что там безопаснее. Приедешь ко мне в город к 11-и, я тебя буду ждать на автобусной остановке. Дальше поедем вместе. Я вас познакомлю, а дальше сами договоритесь. Мобильник с собой не бери, а будешь брать – вынь из него батарейку. Запомнила?
Я прекрасно поняла, что он имел в виду, но реальность происходящего все равно не доходила до моего сознания: уж слишком это было похоже на дешевый детектив.
Иногда мне попадались случайно под руку какие-нибудь новости, которые, как я считала, могли бы быть полезными Дермоту и им, и я такие новости аккуратно Дермоту передавала. Но ничего секретного или опасного в них не было – обычная открытая информация, недоступная им только лишь из-за того, что они «языками не владеют» – что твой режиссер Якин. Например, о том, как в тех или иных странах меняется законодательство.
Неужели я им для этого понадобилась? Не проще ли было бы самим выучить языки?
Но я, конечно, так не думала. Я вообще постаралась не думать о том, что им нужно. Вот поедем и тогда узнаем, а чего ради гадать сейчас на кофейной гуще? Зато наконец-то я им нужна!
****
…Через неделю, ровно в назначенный час, я появилась в городе Дермота на автостанции. Как и положено, без телефона. Чувствовала я себя совершенно спокойно.
