…Во время моего пребывания в КНДР я побывала в нескольких средних школах, в консерватории, в различных библиотеках, в том числе – в библиотеке Народного Дворца Учебы и в новой, недавно открытую электронной библиотеке, где мне, среди прочего, продемонстрировали созданную корейскими программистами операционную систему, используемую в КНДР наряду с микрософтовской Windows. Называется она «Красная звезда». Все крупные учебные заведения и библиотеки КНДР соединены между собой интранетом. В одном из лингафонных кабинетов библиотеки Народного Дворца Учебы мы попали на урок русского языка – и мне неожиданно даже довелось услышать комплимент на русском языке в адрес наших женщин от одного из корейских студентов: «Русские девушки очень красивые!»
Народный Дворец Учебы- это не просто бибилиотека. Здесь можно прослушивать лекции на расстоянии (видео-лекции), с помощью специально оборудованного телевизорами учебного зала. Также при Дворце работает большая группа переводчиков, имеется огромная коллекция звукозаписей из различных стран. И пользование всем этим культурным богатством для всех граждан КНДР – тоже совершенно бесплатное. Многие люди здесь продолжают учиться всю жизнь – в том числе на вечерних факультетах и заочно.
Было только одно место в Корее, которое я не захотела видеть. Кэсонская «свободная» индустриальная зона.
– Наотрез не хочешь? – спросил меня перед поездкой туда Ри Ран. Донал просто-таки мечтал там побывать. Он и настоял на нашей туда поездке.
– Еще на какой отрез! – подтвердила я, – На платье хватит!
Я крепилась, но когда мы въехали на территорию этого индустриального чудовища, мне стало совсем худо. Тут и не пахло детсадами рядом с мамиными цехами. Тут не разрешали фотографировать в цехах – и причем не северные корейцы, а самые что ни на есть раздемократические южные – бывшие там менеджерами. А когда я увидела рекламу на стенке – со слоганом вторгшейся в эту мирную страну фирмы «Opening the way», меня охватила такая ярость, что я сказала себе: я не пойду на их презентацию даже если меня туда потащат силой. Я впала в кока-кольное настроение, как я его называю. Распускать сусальные слюнки по поводу того, как хорошо «открывать пути» – это не для меня. Мы слишком хорошо знаем, для кого именно это хорошо!
Но в Корее нельзя так просто отказаться -этим можно обидеть хозяев. И я прибегла к излюбленному самими корейцами в таких случаях методу – сделала вид, что мне стало нехорошо. В общем-то, так оно и было.
Вокруг меня бегали южнокорейские менеджеры и верещали на языке своих хозяев:
– Would you like some water ?
А я делала вид, что не понимаю английского. Мы не в США, не в Канаде, не в Британии и даже, черт побери, не в Тбилиси эпохи Саакашвили.
Они принесли мне кофе со льдом, но я не стала его пить. В доме врага – ни капли воды, как говаривал граф Монте-Кристо!
– … Ну и как, объяснили вам, Микки-Мауса с собой приносить или профком обеспечит? – сердито спросила я Ри Рана, когда наша маленькая группа вернулась в автобус..
Ри Ран начал смеяться, да так сильно, что чуть не сполз по сиденью на пол.
– Ой, Женя! – на глазах у него от смеха выступили слезы, – Ну откуда ты только взялась, такая прелесть?
– По-моему, это не смешно совсем, – сказала я, – С этого все и начинается. Неужели ты не понимаешь? Я понимаю, что вашей стране нужны деньги, но не заставляйте меня лицезреть эту порнографию.
Ри Ран посерьезнел. Подсел ко мне и взял меня за руку.
– Женя, поверь мне, мой дорогой друг: мы никогда не дадим им тут волю. У нас все под очень строгим контролем, – и всю обратную дорогу до Пхеньяна расписывал мне его детали,от того, когда здесь введут профсоюзный контроль и до того, что именно будет сделано на полученные от этой зоны средства. – Посмотри, это же как резервация тут у нас. И им из этой резервации не выбраться. Пусть помечтают об этом, если хотят,со своими слоганами. Но мы-то знаем…
Он был настолько убежден в том о чем говорил и приводил такие сильные аргументы, что к Пхеньяну я ему уже поверила. Почти на 100%.
****
До моего отъезда оставалось только три недели, а я еще до сих пор не знала, кто будет моим спутником. Я начинала нервничать. А вдруг мы не сойдемся характерами?
Чтобы отвлечь меня от мрачных мыслей, Хильда, которая сама была не в курсе, что это за человек (Донал как раз уехал в Китай ему навстречу) подарила мне книжку о корейцах.
В книжке описывалась разница между корейской культурой и американской. Написана она была о южных корейцах, но Хильда сказала мне, что по сути это по-прежнему один народ. И очень многие традиции и нормы у них одни и те же.
Чем больше я читала эту книжку, тем больше понимала, что несмотря на все различия, с корейцами у нас все-таки гораздо больше общего чем с американцами. Даже с южными! Американцы вообще представляются мне теперь какой-то тупиковой ветвью в развитии человечества. Хорошо еще, если они не угробят его вместе с собой!
