Вскоре нас с мальчиками переселили из гостиницы в квартиру – просторную, заполненную солнечным светом, на 20 этаже. Я представила себе, каково будет подниматься наверх, если будут перебои с электричеством – и мне стало слегка не по себе. После родов я очень располнела, к огромному собственному неудовольствию. Хотя я никогда не была худой по западным канонам красоты и никогда этого и не hотела, теперь я стала действительно слишком тяжеловатой, и от этого было просто физически неудобно. Но похудеть все не получалось, как я ни старалась и что я только ни делала.
– «Россия, которую мы потеряли»! – пошутила я как-то, показав Ри Рану свое фото всего лишь 5-летней давности.
– Ну, так в чем дело? Мы можем ее обратно обрести, – совершенно серьезно сказал Ри Ран.
И теперь Ри Ран приходил за мной рано по утрам, и мы с ним отправлялись на утреннюю пробежку в парке. Скоро благодаря тренировкам с ним я скинула килограммов 10, не меньше. Я подозревала, что такой эффект вызвали не только физические нагрузки, но и мое подсознательное желание произвести впечатление на этого непроницаемого корейца.
Прохожие оглядывались на нас – настолько необычной комбинацией мы были.
Пробегав час, мы обычно переходили на шаг и еще минут через 15 садились отдохнуть на берегу пруда. Ри Ран садился по-корейски, на корточки; я сначала стеснялась последовать его примеру, но потом привыкла и сама тоже стала так сидеть.
В то утро мы тоже сидели так в парке – на корточках. Над нами свисали почти до земли ветви плакучих ив.
– Каждое воскресенье я провожу время с дочками по «плану семейного отдыха», организуя разные культурно-эмоциональные меры.- сказал Ри Ран. – Но давно я не был в Мангэнде…
Согласно моей книжке о корейцах, это означало: а почему бы нам туда не съездить?
– Когда? – спросила я.
– Что когда?
– Когда бы ты хотел туда поехать?
Он рассмеялся на мою догадливость.
– Да вот хоть сегодня часов в половине пятого, между прочим. Если у тебя нет занятий, конечно. Занятия важнее всего.
День пролетел незаметно – мы были в тире, потом Ри Ран учил меня каким-то самым основам таэквондо, потом был обед, потом – экскурсия на захваченный корейцами американский корабль-шпион «Пуэбло»… Наконец подошло время ехать в Мангэнде.
После того, как мы обошли еще раз маленький домик товарища Ким Ир Сена, который теперь утопал не в цвету, как в апреле, а в густой зелени деревьев, Ри Ран повернулся к Чжон Ок и что-то сказал ей. Она повернулась и пошла к автобусу.
– Пойдем с тобой наверх, в беседку, Женя. А Чжон Ок подождет в автобусе. Пусть подождет нас, ей надо отдохнуть. Она ведь в интересном положении, если ты еще не знаешь.
Я не удивилась (Чжон Ок была замужем уже больше года), но почувствовала, что по-хорошему ей завидую. Мне с моим детским садом и в моем возрасте о таких вещах уже даже и мечтать не стоит.
Мы довольно быстро поднялись к небольшой беседке на вершине холма. Из нее открывался удивительный по красоте вид на город и его окрестности. На 10 сценических видов Хвачона: Мангэнде в цвету весной (это мы уже видели раньше!), ночной вид на 3 островка на реке, освещенные луной (но для этого надо было здесь остаться на ночь), ловлю рыбы в Понгпо, коров, пасущихся на холме У, дым очагов в деревне Кванчон (теперь уже традиционных очагов почти не осталось), лодки в Сокхо, зелень на горе Ян, красную скалу- гору Вонам, посадку семян в Чуге и наконец, вид на то, как провожают гостей на паром Тонгрим… По крайней мере, так гласит предание.
Я была уверена, что Ри Ран ведет меня именно туда, но он почему-то направился не в саму беседку, а к маленькому балкончику под ее подножием, который был почти совершенно скрыт от окружающего мира в густом сосновнике. Недоумевая, я направилась за ним. Что, интересно, он надеялся разглядеть оттуда? Какие «сценические виды»?
– Хорошо тут, – сказала я с иронией, потирая ободранный сосновой веткой лоб, потому что Ри Ран молчал. Я хотела добавить «Великий Вождь знал, где родиться», но побоялась его обидеть. Это для нас такие слова означают одобрение данного места, а корейцы очень чувствительные, и кто его знает, как он меня поймет.
Мимо меня по дереву пропрыгал бурундук. Ри Ран моей иронии не заметил.
– Постоим здесь немного? – спросил Ри Ран.
– Постоим, – согласилась я, по-прежнему не понимая, зачем это нам надо стоять здесь, когда можно подняться наверх, в беседку, и сесть там. И вид оттуда намного красивее.
Здесь же в полумраке нас никто не видел, но и нам не было видно почти ничего. Вкусно пахло от нагретой за день на солнце низко склонившей над нами свои ветки сосны – так низко, что мы с трудом под ними подлезли.
Молчание затягивалось. Было немного неловко. Это было очень непохоже на Ри Рана, который обычно не лез за словом в карман. Я видела, что он чем-то взволнован и смущен, но понятия не имела, чем именно. Когда наши рукава случайно соприкоснулись, Ри Ран чуть было не подпрыгнул – его сдержал только каменный потолок- и быстро сказал:
– Тебе у нас нравится?
– Очень, – сказала я откровенно.
– Думаешь, смогла бы жить у нас?
