Советистан полностью

– Я тебя похитил, теперь ты будешь мне женой, – сообщил ей сидевший за рулем мужчина.

Роза была с ним едва знакома, он был из ее деревни, в которую она даже не собиралась возвращаться. Теперь, после смерти родителей, они с сестрой жили в городе, а деревня осталась где-то в прошлой жизни.

Люди в фургоне были слегка навеселе и во время многочасовой дороги к дому семьи мужа решили продолжить пиршество. По кругу пустили бутылку водки, настроение у всех было хорошее. Никого не беспокоила ни Роза, ни ее слезы. Когда они добрались до деревни, там уже стояла его бабушка, держа наготове в руках большой белый платок. Роза знала, что, если она подставит голову и позволит укрыть себя этим платком, это будет означать согласие. Вся семья уже нарядилась к свадьбе. Многие из гостей сели за стол и принялись за еду.

Но Розе замуж не хотелось. Ей было хорошо с сестрой в Бишкеке, она была вполне довольна своей жизнью. Кроме того, она не испытывала никаких чувств к похитителю. Он был совершенно не в ее вкусе, он был грубым и невоспитанным и был ей неприятен. Мужчина был на пять лет старше ее и работал строителем. Но тем не менее она все-таки позволила бабушке накрыть свою голову белым платком.

– Я была такой уставшей от слез, – поясняет Роза.

Она невысокого роста и в своем длинном черном свитере выглядит щеголевато. Ее круглое лицо обрамляет короткая стрижка.

Я не могу указать ее настоящее имя, она также настояла на том, чтобы наша встреча происходила в моем гостиничном номере, чтобы никто не мог подслушать наш разговор. Мы находились далеко, в маленьком провинциальном городке на западе страны, под сенью могучих Тянь-Шаньских гор. Здесь все друг друга знают, и любопытные уши можно встретить повсюду.

Она не пошла с ним в постель в первую ночь, они спали рядом в одной комнате. На следующий день зашел имам. Он зачитал отрывок из Корана и провозгласил никах, исламскую свадьбу. На следующую ночь, когда они стали мужем и женой, она уже спала с ним в одной постели.

Первый год был тяжелым. Роза не хотела жить с мужем или его родителями, но была уверена, что развестись с ним не сможет.

– Киргизы не любят разводов, – объясняет она. По ее щекам тихо катятся слезы. Она всхлипывает.

– Ты его любишь?

– Нет, но я к нему уже привыкла.

– А он тебе объяснил, зачем он тебя похитил?

– Сказал, что любит.

– И больше ничего не сказал?

– Ничего.

Незадолго до рождения своего первого ребенка Роза вместе с мужем переехала из дома родителей. Не сумев простить невестке, что весь первый год она всячески показывала им, что не хочет с ними оставаться, они плохо к ней относились. Сейчас старшему сыну уже шесть лет. А год назад у них родился второй ребенок, тоже мальчик.

– Когда у меня родился младший, я оставила всякую надежду когда-либо от него уйти, – делится Роза. – С тех пор я знала, что должна остаться ради детей. У меня больше не было выбора. Да и куда мне было идти? Ведь у меня нет ни работы, ни образования, ни денег. На самом деле он не такой уж плохой человек. Он не пьет, не бьет и меня уважает.

Она вытирает слезы и уже собирается уходить. У нее совсем не было денег, я дала ей на такси. Поездка обошлась в шесть норвежских крон.

– Можете назвать меня моим именем, – сказала Елена, которая до сих пор тихо сидела, слушая историю Розы.

Когда или я, или Роза иногда заходили в тупик, силясь найти русское слово, она нам помогала. Ей 23 года, одета в джинсы и кожаную куртку. Чтобы защититься от дождя, она надела шарф, и теперь из-под него торчала копна каштановых волос. На загорелом лице сияли светло-голубые глаза, поражавшие своей голубизной из-за загара.

– Вот уж не думала, что здесь похищают и русских девушек, – замечаю я.

– Я и сама не думала! – соглашается Елена, а затем приступает к своему рассказу.