Тот, не зная, что делать со своей новообретенной свободой, стал в замешательстве метаться взад-вперед. Наконец он неподвижно остановился посредине, словно надеясь, что вот-вот кто-то придет, чтобы его спасти. Человек-орел неспешно взобрался на ближайший холм.
– Вы готовы? – крикнул он сверху.
Я подвинула рычажок увеличителя на фотоаппарате, приготовившись запечатлеть смерть. Командой, напоминавшей хищный крик животного, человек-орел выпустил Тумару. Птица полетела низко над землей, устремляясь к своей добыче. Вероятно, кролик понял, что вот-вот должно произойти что-то ужасное, но при этом как будто еще не полностью отказался от надежды, что откуда-то к нему придет помощь, ибо остался на месте. Через мгновение Тумара уже взвилась над ним. Она глубоко вцепилась когтями в его шкурку, так, что он не мог даже пошевелиться. Птица так и осталась сидеть в том же положении, пока не появился, спустившись с холма, человек-орел и не разрешил ей заняться своей добычей с помощью односложной команды. Долго уговаривать ее не пришлось. Не потрудившись даже прикончить свою жертву, она пробурила клювом дырку в серой шкурке и принялась за еду. Беспомощный кролик лежал с бьющимся сердцем, вытаращив глаза. Все произошло довольно быстро. Мех, кости, печень, кровь, сердце.
– Ну как вам? – Человек-орел выжидающе посмотрел на меня. – Правда, хороша?
– Да, – пробормотала я. – Очень умная.
Королевские орлы – удивительные охотники. Они могут определить добычу за несколько километров. Поэтому поимка Тумарой ручного, ошеломленного кролика, находившегося в нескольких сотнях метров от нее, на самом деле не слишком впечатляла. Должно быть, это было самое незначительное из того, на что она была способна.
На обратном пути из багажника не доносилось ни звука. Птица была сыта.
– Я взял ее из гнезда, когда она была еще юной, – сообщил мне человек-орел. – Потом дожидался, пока она не начнет хлопать крыльями. Это означало, что она готова. Через несколько месяцев мы уже могли вместе ходить на охоту, а теперь я для нее и мать, и отец… а она мне как дочь. Слушается только меня, никого больше. Я разводил в общей сложности трех беркутов, но Тумара лучшая из них. Она стала двукратной чемпионкой Киргизии и во время некоторых соревнований поймала даже нескольких волков.
Он достал три стула, на которых мы могли устроиться в садике с дикорастущими деревьями. Нам пришлось сидеть на открытом воздухе все время, пока его старшая дочь одиннадцати лет прибиралась в комнате. Тумара сидела привязанная позади дома на изготовленном из старой кастрюли возвышении. Желтый клюв был еще обагрен кровью. Рядом с ней находился более крупный и потрепанный орел, пойманный совсем недавно. Человек-орел швырнул ему кусок мяса, и он свирепо на него набросился. Как только мужчина повернулся к нему спиной, тот неистовым криком потребовал добавки.
Человека-орла зовут Талгарбек, ему 38 лет. Он начал заниматься птицами еще в 7-, 8-летнем возрасте. Никто его не учил и уж тем более не поощрял к этому занятию. У его деда было довольно много птиц, но он умер, когда Талгарбеку исполнилось шесть лет. Отец его был учителем и очень занятым человеком.
– Во времена СССР нас не воспитывали в духе киргизских традиций, – делится Талгарбек. – Думаю, что моему отцу показалось бы унизительным появиться в школе с отметками от хищных когтей.
Он поднял вверх руку. Старые и свежие шрамы образовывали причудливые узоры на загорелой коже. Талгарбека и раньше ругали дома за то, что он с раннего утра до позднего вечера пропадал в горах, ведь за год ему приходилось истаптывать больше сапог, чем всем его братьям и сестрам.
– Я беседовал со стариками, которые ходили с птицами на охоту, и они меня учили всему, что сами знали. Я был смышленым и схватывал на лету. Теперь я знаю все, что нужно знать о птицах, и у меня даже есть собственные ученики.
Девять лет назад Талгарбек уволился из КиргизТелекома и теперь занимается только кроличьим шоу. Летом здесь почти ежедневно бывают туристы. Благодаря их деньгам и мученичеству кроликов он наконец смог позволить себе постройку собственного дома.
– Моя жена поддерживала меня во все времена, даже когда я мало зарабатывал. Одному из моих товарищей пришлось прекратить заниматься птицами, и сейчас они переехали в Бишкек. Жена его не поддерживала.
– А как вы познакомились со своей женой?
Талгарбек засмеялся:
– А я ее украл. Мы проговорили часа два в кафе в Бишкеке, а потом я усадил ее в машину. Двое моих друзей пришли мне на подмогу. Мне было 26, а ей 23. Ну, разумеется, она кричала и плакала – здесь так принято. Мы привезли ее сюда и сообщили родителям, что украли их дочь. Бабушка покрыла ее белым платком, а потом и свадьбу сыграли.
– А почему вы решили ее украсть?
– Настало время подыскивать жену, вот я и отправился в Бишкек. Познакомились мы с ней через друзей, это была любовь с первого взгляда. В Бишкеке она работала дизайнером и модельером, а сейчас просто домохозяйка, ожидает четвертого ребенка. Мы счастливы.
– Для вас будет в порядке вещей, если кто-то украдет ваших дочерей?
