Когда в VIII в. арабы вторглись в Среднюю Азию, Хива представляла собой всего лишь один из многих больших и малых городов-оазисов в богатом Хорезме, расположенном к югу от Аральского моря. Кроме того, Мерв, бывший одним из крупнейших городов мира, принадлежал тогда Хорезму. Только после покорения региона узбекскими племенами в XVI в. Хива укрепила свою репутацию, а в 1642 г. столица ханства стала называться тем же именем. Хивинское ханство никогда не было таким обширным, как Бухара и Коканд, а после завоевания ее русскими в 1873 г. на протяжении многих лет Хива оставалась изолированным форпостом. Город в первую очередь известен своим большим невольничьим рынком, вторым по величине в Центральной Азии, превзойденным только Бухарой. В 1840 г., когда в Хиве появились британские посланники Аббот и Шекспир, чья миссия заключалась в том, чтобы убедить хана освободить захваченных в рабство русских, они увидели перед собой грязный, убогий город, где большая часть населения была безграмотной. Однако так было не всегда. Тысячу лет назад Центральная Азия была самой настоящей цитаделью образования.
Один из самых известных в истории математиков и отец алгебры, Мухаммад ибн Муса аль-Хорезми (780–850 н. э.), как следует из его имени, пришел сюда из Хорезма. В греческом языке он известен как Алгоризми, от слияния имени аль-Хорезми и
Одна из причин процветания интеллектуальной жизни в Центральной Азии в то время – доступность изобретенной в Китае около 2000 лет назад бумаги, которая затем быстро распространилась по всей Центральной Азии. В то время как китайскую бумагу изготовляли из волокна тутового дерева и бамбука, мастеровые Самарканда обнаружили, что из волокон хлопчатника получаются еще более тонкие и изысканные виды бумаги. Эти волокна были более дешевыми и доступными, и вскоре Самарканд превратился в главного экспортера бумаги для стран Запада.
Шелковый путь можно смело именовать и бумажным путем. В течение нескольких сотен лет бумага из Самарканда была одним из самых важных и наиболее прибыльных товаров, который, погрузив на верблюдов, отправляли затем караванными путями на Запад. Даже когда бумагу стали производить в других городах – в Дамаске, Каире и мусульманской Кордове, – спрос на товар высокого качества из Самарканда продолжал расти вплоть до XIII в., когда европейцы сами начали производить бумагу.
В то время как сделанная в Самарканде бумага приобретает эксклюзивный статус в Европе, в самой Центральной Азии она продолжает считаться дешевым потребительским товаром. Еще до изобретения печати здесь в больших количествах делали рукописные книги, а также авторские работы и переводы. На рынках Бухары выставлялось на продажу такое количество рукописных книг, что книготорговцам приходилось сражаться за покупателей.
Однажды в конце X в. на одной из площадей Бухары один из таких навязчивых книготорговцев преследовал юношу по имени Ибн Сина, у которого и в планах не было покупать книгу (оказавшуюся впоследствии введением в «Метафизику» Аристотеля), и все потому, что он уже давно даже и не мечтал понять, что вкладывал Аристотель в свой термин «метафизика». Настойчивый книготорговец предложил Ибн Сине хорошую скидку, после чего тот наконец сдался и купил книгу. В дальнейшем она оказала огромное влияние на жизнь и склад мыслей молодого человека.
В это же самое время во всем арабском мире и Центральной Азии народ увлекался чтением греческих философов, которых затем бурно обсуждали. Когда в VIII в. арабы подчинили себе бывшие романские земли, такие как Египет и Сирию, они узнали там о трудах античных философов. К IX в. многие манускрипты уже были переведены на арабский. Ибн Сина, в Европе более известный как Авиценна, позднее стал одним из известнейших толкователей Аристотеля. Из 400 книг и манускриптов, написанных им, сохранилось 250, из которых 150 относятся к области философии, а 40 посвящены медицине. Несмотря на то что большую часть времени Авиценна занимался вопросами метафизики, наибольшую известность он все же получил благодаря своему вкладу в медицинские науки.
