— Ты мозги-то включи, Сергей, это тебе не загородная трасса, где можно на него нападение повесить. Мы не патрульно-постовая служба и тем более не опера — без машины хрен что предъявишь. Надо соседей по-тихому опросить, может подскажут чего дельного. Для нас единственный вариант — на трассе снова его тормознуть. Там можно по полной оформить — и морду разбить, и наркоту подсунуть. Хрен с ними, с деньгами, пусть лучше посидит, сволочь.
— Нет, Коля, так мы можем до пенсии ждать. Адрес есть — выпотрошим в квартире по полной и на трассу, с которой мы, якобы, и не уезжали. Пусть потом доказывает, что не верблюд. Неважно, сколько у него там денег дома будет — главное морду набьем, накажем за хамство.
Николай задумался, почесал за ухом, что-то пробубнил про себя. Наконец ответил определенно:
— Да, но надо наши желтые накидки снять и одеть гражданские курточки, чтобы в глаза не бросаться. И машину за углом припарковать. Сделаем дело и на дорогу, оформим кого-нибудь по протоколу, чтобы алиби было. Время подкорректируем — вряд ли потом нарушитель точно часы и минуты вспомнит.
Гаишники заскочили домой за курточками и прибыли по установленному адресу. У подъезда тормознули, огляделись, не заметив знакомой машины, и завернули за угол. Рабочий день, у входных дверей никого, что вполне устраивало полицейских, их бы и в желто-оранжевых накидках никто не заметил. Они позвонили в квартиру, через некоторое время услышали естественный вопрос:
— Кто?
Гаишники переглянулись, словно застигнутые врасплох, один все-таки решился на ответ:
— Это из домоуправления, проверка водных счетчиков.
Илья узнал голос и догадался о цели прибытия полицейских. Он усмехнулся и возражать не стал, открыв дверь. Сотрудник, увидев его, среагировал быстро. Вложив всю силу и массу тела в удар, он нацелился на челюсть хозяина квартиры, но промахнулся, влетев по инерции внутрь. Илья отошел чуть в сторону, дав возможность зайти второму. Закрыв за собой дверь, тот не стал ждать и со словами «убью суку», пнул ногой в живот Ильи. Громов мгновенно отпрыгнул и нанес ответный удар по оголившейся промежности полицейского. От дикой боли тот потерял сознание и рухнул на пол. «Задавлю», — закричал другой и резко ударил в область живота Ильи. Но Громов снова успел отпрянуть в сторону и в свою очередь насадил печень полицейского на свой кулак. Вся процедура длилась какие-то секунды, и Илья с презрением оглядывал лежащие на полу тела.
Он связал их и вынул из карман удостоверения сотрудников полиции. «Будем считать, что их и не было вовсе», — пробубнил Илья, набирая на телефоне ноль два. Он еще раз оглядел лежащие на полу пока без сознания тела связанных полицейских в гражданских куртках. Отмажутся же сволочи, подумал Илья и вложил каждому в руки по ножу, предварительно обработав их карманной пылью сотрудников. Теперь экспертиза покажет, что нож взят не из кухни, а из кармана, отпечатки пальцев и потожировые тоже имеются. Тем более, что ножи самодельные и Громов уже не мог вспомнить детали, когда и как они попали к нему. Видимо, остались еще от умерших родителей.
Илья сел в кресло, ожидая приезда оперативно-следственной бригады. Смотрел на связанных и валяющихся на полу гаишников в гражданских курточках и форменных штанах. Каждый в стране знал, что они берут взятки и голословное утверждение вовсе не беспочвенно. Может быть не все, но берут. Берут за какие-то нарушения — превышение скорости, езду в нетрезвом виде, сдачу экзаменов, пересечение сплошной и так далее. Но лежащие на полу творили настоящий беспредел, который бы не одобрили сами махровые взяточники. Они вымогали деньги на дороге у водителя, который ничего не нарушил, а когда получили дубликатный розыгрыш, то пришли в ярость и решили непременно отомстить не только финансово, но и физически.
В квартире Ильи находились сотрудники, непонятным образом прошедшие аттестацию и перешедшие черту нравственности и законности. Таким нельзя просто набить морду и выгнать из квартиры, они не остановятся и продолжат свои преступления. Тюрьма не перевоспитает их, но, возможно, по выходу они займутся чем-то другим и их преступный потенциал останется бездейственным.
Закон, нравственность, справедливость… Эти понятия иногда не интегрируются в больший позитив и идут своей дорогой осознанно, попирая друг друга. Но что поделать — такова жизнь и Илья не осуждал себя за подложенные ножи. Кто знает — возможно он предотвратил тем самым более страшные потенциальные преступления.
