На следующий день в ресторане «Кристалл» в одном из «закутков» для вип-клиентов обедал молодой человек. Он уже доедал суп, когда около него появились двое мужчин постарше. Домбровский кивнул головой и удалился. Второй мужчина разглядывал обедавшего за столиком, как ему казалось, юнца. Тридцатилетний парень на вид ничего из себя серьезного не представлял — обычный интеллигент, хлебающий суп с каким-то особым изыском. Это невозможно объяснить толком словами, но какой-то определенный шарм явно присутствовал. То ли парень держал ложку особо, то ли подносил ее ко рту с особым изяществом, то ли поглощал содержимое не так, как все. Ни накаченных мускулов, выпирающих из-под пиджака, ни свирепого лица.
Мужчина, не дождавшись приглашения, присел за столик, а молодой человек, отодвинув пустую тарелку, принялся за второе, не сказав ни слова.
— Извините, — неуверенно произнес присевший, — я Перегудов Яков Викторович, мне сказали, что вы сможете мне помочь.
Илья доедал второе, словно не видя сидевшего напротив полнеющего мужчину в возрасте и не реагируя на его слова. Но после выпитого чая он все же проговорил:
— Рассказывайте.
— Но я не знаю… мне нужны гарантии конфиденциальности…
— За гарантиями к патологоанатому, — перебил его Илья, — рассказывайте или до свидания.
Чувствовалось, что банкир внутренне мечется. Он совершенно не знал сидящего напротив, хотя и получил от Гвоздя заверения его благонадежности. Хотелось бы услышать хотя бы формальности убеждений. А этот сразу берет быка за рога. А может так и надо или он полный лох? Как бы то ни было, а выбора нет.
— Через мой банк проходили транзитом пятьдесят миллионов долларов, — начал рассказ Перегудов, — я должен был деньги принять, расфасовать в банковские упаковки и перевезти их на другой склад. Деньги приняты, расфасованы, загружены в броневик без опознавательных знаков, что это все-таки броневик. Двадцать пять мешков по два миллиона в каждом. По пути следования — ДТП, пожар и сгорело все до единого доллара. Никаких признаков присутствия денег в сгоревшей машине. Кроме пепла, а на экспертизе мы не настаивали по понятным причинам. Не знаю, но не верится, что все так лихо сгорело. Доллары не достигли конечного пункта «В», а, значит, числятся на мне, через неделю я должен вернуть деньги. Жена с дочерью за границей, но все равно найдут… На себе я уже крест поставил… Вот… здесь все, что может вам помочь.
Перегудов протянул папку Илье.
— Я беру десять процентов от возвращенной суммы. Надеюсь вам об этом сказали. Неделя… мне этого хватит. До случайной встречи, Яков Викторович.
— Но как к вам обращаться, как мы станем поддерживать связь? — озабоченно спросил Перегудов.
— Никак, — ответил Илья, — ждите звонка и готовьте очередной транспорт для перевозки денег за минусом десяти процентов.
Громов быстро встал и ушел. Банкир было кинулся за ним, но официант остановил его, предложив рассчитаться за обед. Перегудов не ворчал, он откровенно ругался, называя Илью разными не лестными словами. Официант иногда поддакивал, подливая масла в огонь и считая ругань естественной реакцией за неоплаченный обед — кушал один, а платить приходится другому.
Перегудов, понятное дело, сразу же помчался к Домбровскому.
— Костя, черт тебя подери, ты с кем меня свел? Он же невменяемый молчун, никаких гарантий… он вообще ничего не сказал. Ты можешь мне объяснить…
— Да успокойся ты, Яша, — нервно перебил его Домбровский, — у него такой стиль. И какая тебе разница — молчун он или нет. Этот молчун сказал тебе, что деньги найдет?
— Нет, он велел ждать звонка и готовить очередной транспорт для перевозки денег, — ответил банкир.
— Так чего еще тебе надо, — деланно возмутился Гвоздь, — деньги вернут, можешь готовить мои комиссионные. Их действительно так много, что в мешках не унести и нужно загружать в грузовик?
— Какой грузовик, ты рехнулся, Костя? Много-мало — на трамвае все равно не повезешь.
— Это верно, — согласился Гвоздь, — но ты бы мог мне гонорар и увеличить.
— Увеличить? — возмутился Перегудов, — еще ничего не сделано и ничего не понятно, а он увеличить… За поездку в ресторан я должен отдать тебе десять тысяч, это больше пол-лимона в рублях, шестьсот тысяч по курсу. Гонорар ему увеличить…
— Согласен, — вздохнул Домбровский, — раньше тебя надо было обувать, ты бы и на несколько лимонов согласился. Сам лопухнулся, ничего не поделаешь — договор есть договор. Когда тебе обещали деньги вернуть?
— Через неделю. Как этого парня зовут, кто он?
— Его не зовут, — усмехнулся Гвоздь, — кто-то в штаны накладывает в лучшем случае, когда он приходит, или здоровья и жизни лишается. Так что не советую интересоваться. Извини, Яша, дел много.
— Да, Костя, да. Встретимся через недельку, пока.
