После четвертого случая партийное руководство стало требовать от прокуратуры и милиции как можно быстрее изловить преступника. И милиционеры пошли на откровенную подтасовку фактов, задержав умственно отсталого 26-летнего Виктора Данилова, пристававшего к женщинам на улице. Он был «вооружен» ножницами: ими он срезал у понравившихся девушек пряди волос. Дома у него нашли порножурналы и целую коллекцию женских локонов. Данилов был предъявлен на опознание выжившей жертве маньяка. Под давлением следователя она в третий раз «опознала своего насильника». Карты «сошлись», когда экспертиза вновь показала совпадение группы крови подозреваемого с группой крови маньяка. Затем запуганный следователями умственно отсталый парень написал явку с повинной. Партийному руководству Ленинграда отрапортовали о поимке маньяка.
Ну а Филиппенко совершил свое последнее убийство: жертвой стала молодая продавщица рыбного магазина Валентина Стенникова. На этот раз маньяк выбросил тело девушки в Обводный канал. Хотя первоначальная экспертиза показала, что девушку изнасиловали и убили, и почерк указывал на то, что это дело рук все того же маньяка, следователи результаты экспертизы сфальсифицировали и объявили, что Валентина Стенникова, будучи в нетрезвом состоянии, сама прыгнула в воду. В возбуждении уголовного дела было отказано. Родители девушки пытались опротестовать отказ в прокуратуре и горкоме КПСС, но безуспешно.
Игорь Воробьев отбывал срок, Виктор Данилов дожидался суда, родители Валентины Стенниковой оплакивали дочь, а маньяк Филиппенко отправился отдыхать в Ялту. Там он и был арестован, когда попытался изнасиловать и задушить уборщицу санатория. Его поместили в Симферопольский СИЗО, где он принялся хвастаться своими «подвигами» перед соседом по камере. Тот немедленно донес об этих откровениях следователям. Информацию отправили в Ленинград, и на этот раз замять ее не удалось: симферопольские «менты» были рады-радехоньки прижучить питерских. Да и сам Филиппенко не таился: на допросах он подробно рассказал обо всех пяти убийствах, сообщив много важных деталей. Его показания были проверены и закреплены во время следственных экспериментов.
Разразился грандиозный скандал. Уголовное дело в отношении Виктора Данилова было прекращено и его отпустили. Осужденного Игоря Воробьева освободили из заключения и реабилитировали. За допущенные ошибки из милиции и прокуратуры было уволено шесть сотрудников.
Судебно-психиатрическая экспертиза признала Филиппенко вменяемым. Суд приговорил его к высшей мере наказания – смертной казни через расстрел.
Но если история с Филиппенко закончилась еще более-менее благополучно: невиновных отпустили на свободу, то в случае с Геннадием Михасевичем все обстояло намного хуже. За совершенные им убийства обвинили 14 молодых парней, один из которых был расстрелян. Другие же потеряли годы жизни и здоровье.
Геннадий Модестович Михасевич родился в 1947 году в маленькой деревушке Витебской области. Он был робким и стеснительным ребенком, очень чувствительным и ранимым. Он страшно боялся отца – тот был пьяницей, да и вообще злобным человеком.
Обучаясь в школе, а затем в техникуме, Михасевич всегда следовал правилам, боялся наказаний и выговоров. Любая критика его сильно расстраивала. Он казался добрым: однажды на его глазах коршун убил курицу, мальчик тогда долго плакал.
В 18 лет у него появилась подруга по имени Елена, которую он сильно полюбил. Но чувство взаимным не было: когда Михасевича призвали в армию, Елена вышла замуж за другого. Известие о ее свадьбе удручающе подействовало на молодого солдата. Отслужив, он направился в деревню, где жила Елена. Была весна 1971 года, вокруг цвели сады, навевая мысли о любви и о счастье… Но на душе у маньяка было иное: он мечтал о мести. Елену он в тот день не нашел, но на автобусной остановке ему подвернулась другая девушка – совсем юная, 19-летняя… Она стояла там одна и не слишком хотела знакомиться с незнакомым парнем. Это разозлило Михасевича, и он убил ее.
Свидетелей этого преступления не было, улик тоже не нашли. Дело обещало стать «глухарем», но спустя месяц попало на стол к следователю по особо важным делам Михаилу Жавнеровичу, славившемуся тем, что у него была стопроцентная раскрываемость. Только вот никто не удосуживался выяснить, какими способами достигался этот небывалый процент. А все было просто: Жавнерович фальсифицировал улики. Вот и на этот раз он сфабриковал обвинение против некоего молодого парня по фамилии Глушаков. Много лет спустя Глушаков рассказывал: «Сразу же на первом допросе Жавнерович сделал фотографии следа моей туфли и заявил, что этот след найден на месте убийства. Я заявил, что в день убийства был в городе Горьком. Жавнерович стал кричать: “Была бы моя воля, я расстрелял бы тебя здесь, в кабинете”». Угрозами и побоями Жавнерович заставил его признаться в убийстве, и Глушаков отправился в тюрьму на 15 лет.
