Новое руководство возбудило сотни уголовных дел по обвинению сотрудников милиции в халатности. Некоторые следователи понесли наказание. Тот, кто вел дело Николая Трени, покончил с собой. А вот Михаил Жавнерович вины своей не признал – у него начисто отсутствовала совесть. Против него возбудили уголовное дело, но вскоре закрыли – в честь 70-летия Октябрьской революции, и ограничились тем, что Жавнеровича отправили на пенсию, не лишив его при этом всех почестей, наград и выплат. Но вскоре он умер.
Пока ловили маньяка Фефилова, расстреляли невинного Георгия Хабарова, страдавшего умственной отсталостью, а в «пресс-хате» забили до смерти еще одного невиновного – Михаила Титова.
Николай Борисович Фефилов орудовал в Свердловске. Все преступления он совершил в одном месте – в лесопарке близ трассы Свердловск – Пермь, это так называемый Сибирский тракт.
Убийства начались в конце апреля 1982 года. Жертвой стала пятиклассница Лена Мангушева. Она торопилась домой и сильно волновалась, так как задержалась в радиокружке и боялась, что мама станет ее ругать. Поэтому ученица и решила пройти напрямик через опушку леса. Дети часто там гуляли, и место считалось безопасным. Но не в тот день.
Маньяк (в тот день он поссорился с женой и был на взводе) грубо схватил девочку за шею, отволок в кусты и там изнасиловал. Потом задушил пятиклашку ее же пионерским галстуком. Осмотрелся – никого. Тогда он забросал труп ветками, а ранец со школьными принадлежностями забрал с собой – в подарок детям.
В преступлении обвинили 28-летнего умственно отсталого парня Жору Хабарова. Его и раньше обвиняли в приставании к женщинам. Теперь следователи надавили… и парень во всем признался. Однако во многом его показания были неточны и расплывчаты. К примеру, он никак не мог объяснить, куда дел ранец с учебниками. А потом вдруг принимался бормотать, что невиновен и в тот день из дома не выходил… Судья чувствовал, что дело не вполне ясное, и приговорил обвиняемого всего лишь к 14 годам лишения свободы. Расчет был таков: если следователи ошиблись, то будет время эту ошибку исправить.
Однако на этот раз роковую роль сыграло общественное мнение. Мать убитой девочки принялась собирать подписи под письмом с требованием казнить «маньяка Хабарова». Приговор был пересмотрен, и парня расстреляли. Не спасло его даже то, что когда он находился в камере смертников, нападения продолжились: эпизоды не связали в серию.
Второе убийство Фефилов совершил в начале августа. На той же опушке он напал на девушку, совершавшую утреннюю пробежку. Ее звали Гульнара Якупова.
Маньяк напал внезапно, передавил девушке горло, оттащил в кусты…
Он изнасиловал ее, а потом задушил своим ремнем. Тело спрятал в густом малиннике, разбросав рядом одежду и обувь.
Следующей весной Фефилов вновь вернулся на свое место охоты, отправившись гулять по тропинкам. Вскоре он повстречал возвращавшуюся из школы пятиклассницу Наташу. Фефилов сделал вид, что заблудился в лесу. Наташа была хорошей девочкой, приученной помогать тем, кто нуждается в помощи, поэтому она охотно вызвалась проводить незнакомца в город. Только до города они не дошли: маньяк повалил девочку на землю и оттащил в кусты. Там изнасиловал и задушил. На память из рюкзака жертвы убийца прихватил футляр с фломастерами, которые он в тот же вечер подарил своим дочкам. Люди стали поговаривать, что лесок близ Сибирского тракта – проклятое место. Одни вспоминали каторжников, которых гнали по этому тракту в места ссылки, другие – не склонные к мистицизму – произносили страшное слово: маньяк. Общественность и власти стали требовать от милиции обеспечить горожанам безопасность. И сыщики действительно принялись изображать активную деятельность. Только они плохо себе представляли, как ловить маньяка, а потому сделали упор на расследовании смерти 20-летней Гульнары Якуповой и принялись изучать круг ее знакомых, выйдя на ее приятеля Михаила Титова, который в свое время безнадежно ухаживал за девушкой. Парня арестовали в конце мая 1984 года и принялись выбивать показания. Титов признался, но до суда он не дожил: сокамерники забили его насмерть. Следователи особо не огорчались: главное, что уголовное дело считалось раскрытым.
Они почивали на лаврах вплоть до мая следующего года, когда Фефилов убил начинающую художницу, расположившуюся с мольбертом на берегу заросшего травой водоема. Тело на этот раз он вообще не стал прятать, а вещи, как обычно, разбросал по округе. В качестве трофея серийный маньяк прихватил медальон, украшения и часики девушки.
