Шла Великая Отечественная война, и на странности Гусакова внимания никто не обращал. В возрасте трех лет Борис стал свидетелем того, как немецкая бомба убила несколько человек, причем одной девочке оторвало голову. Впоследствии на допросах Гусаков говорил, что мечтал снова пережить те чувства, что испытал при виде этой страшной сцены.
Все видели, что Гусаков «странный»: он подглядывал за женщинами в общественных туалетах, терся об них в общественном транспорте, приставал к коллегам. Несмотря на эти странности Гусаков женился, причем на довольно интеллигентной женщине – библиотекаре, и даже стал отцом. Но с женой он обращался ужасно: истязал ее, склонял к оральному и анальному сексу, что для советской женщины было чем-то ужасным, извращенным, противоестественным.
Убивать он начал в 25 лет. Первой его жертве удалось вырваться – это была студентка Московского историко-архивного института, на ее крики подоспел комсомольский патруль. А вот другим жертвам Гусакова повезло меньше: в Томилинском лесопарке он убил одинадцатилетнюю школьницу Валю – забил ее тяжелой палкой по голове, предварительно изнасиловав.
Потом в том же лесопарке убил девушку постарше.
В следующем году изнасиловал и убил двух студенток-первокурсниц МЭИ, причем преступление совершил прямо в здании института – в импровизированной «курилке» на чердаке. Он раздел мертвых девушек, положил их тела друг на друга так, словно они занимаются «любовью», а сам занялся мастурбацией.
– Они попались мне случайно, – объяснял потом Гусаков на допросах. – Я пошел на чердак, чтобы оттуда наблюдать за студентами, которые курили во дворе. Присматривался. А тут они! Сами пришли! Ну я и… Они испугались, побежали от меня. Смотрю, валяется кусок трубы… С отпечатком сплоховал, торопился.
Действительно, на месте преступления нашли тяжелую железную трубу, которой преступник забил девушек насмерть. На ней остались отпечатки его пальцев. Следователи принялись проверять всех однокурсников погибших, но отпечатки не совпадали.
А Гусаков продолжил свой кровавый путь. «Я почувствовал свою силу», – объяснял он следователям. Маньяк убил девятилетнюю девочку, потом напал на влюбленную пару… Девушка погибла, а ее спутник выжил, хотя ему пришлось пережить жуткие моменты: он пришел в себя на бездыханном теле подруги – маньяк снова пытался изобразить половой акт. Молодой человек смог описать нападавшего. И только тогда сыщики начали изучать все похожие преступления за последние несколько лет и связали нападения Гусакова в серию.
В середине мая 1968 года Гусаков познакомился с двумя десятиклассницами из Серпухова и пригласил их к себе домой. Они согласились. Гусаков угостил их конфетами, однако девушки почувствовали странный вкус и не стали их есть. Потом следствие выяснит: в конфетах содержалось седативное вещество, которое делало жертв маньяка безучастными и неспособными к сопротивлению.
Гусаков не собирался отпускать школьниц, он набросился на них с зубилом в руках – но встретил отпор. Вдвоем девушки повалили преступника на землю и вырвались.
– Он как озверел, – рассказывала одна из них. – Схватил железяку и давай размахивать ею, целился в голову! Мы на него стол толкнули и стульями стали бросаться. Он упал, и мы выскочили.
Маньяк бросился за ними и выбежал прямо на постового милиционера. Гусаков был задержан. Дактилоскопическая экспертиза установила, что его отпечатки совпадают с теми, что остались на железной трубе на чердаке МЭИ, ну а дальнейшее было лишь делом техники.
Борис Гусаков был приговорен к смертной казни.
Криминологи признают: подавляющее число серийников – мужчины. Женская психика более устойчива, и по своей природе женщины более склонны к добру. Да и знающая не понаслышке, что такое муки родов, женщина более мужчины ценит жизнь. По крайней мере, так должно быть. Примерно эту же мысль два с половиной столетия назад выразила и Екатерина Вторая, отказавшаяся признать Салтычиху – серийную убийцу, истязавшую своих крепостных, – женщиной. Императрица велела писать в документах «он» и назвала ее «уродом рода человеческого». К сожалению, такие уроды встречались и позднее…
К убийцам-властолюбцам причисляют Тамару Антоновну Иванютину. Жила она в Киеве и была потомственной отравительницей.
Родилась Тамара в 1941 году в многодетной семье – шестеро детей. Ее родители, фамилия которых была Масленко, отравили своего соседа по коммуналке: из-за жилплощади и бытового дискомфорта – громко включал телевизор. А еще его родственницу – сделала какое-то замечание. Также члены семьи травили и соседских домашних животных. «Чтобы добиться желаемого, нужно не жалобы писать, а дружить со всеми, угощать. Но в пищу особенно зловредным добавлять яд», – вот такой была их жизненная позиция.
Несмотря на то, что Тамара с малых лет мечтала о материальном благополучии и сама себя считала весьма умной, никакой карьеры она не сделала и связями не обзавелась. Ее считали наглой и грубой.
