«Дорогой Иосиф Виссарионович, я посылаю Вам мою статью, которую центральные газеты – “Правда” и “Известия” – отказались напечатать. Она напечатана только в “Ленинградской правде”.
Я бы не стал занимать Вашего внимания такой мелочью, как ненапечатанная статейка, если бы считал, что в редакциях газет всё обстоит благополучно.
Я считаю, что редакции наших газет не учитывают всё значение нашей советской прессы за границей и недостаточно ведут курс на мировое влияние нашей прессы.
Я был за границей после первого – зиновьевско-каменевского процесса и после второго – пятаковского. Первый процесс был, говоря в общем, не понят в Европе. И виною того, что он был непонятен, – наша пресса, которая не поставила себе задачи – сделать этот процесс до конца понятным. Стенограммы были не индивидуализированы, но нивелированы, приведены к какому-то общему газетному языку. Не было объяснительных статей с установкой на разъяснение процесса широким массам народного фронта в Европе.
Второй процесс – пятаковский – принят был уже с доверием и нашими друзьями с глубоким облегчением. Но Европа плохо знает нас и нашу историю, и многое для нее остается темным и непонятным. Там живут в настроении хронической паники от утренней до утренней газеты.
Я живо представляю, с каким жгучим интересом читались там стенограммы последнего процесса. Народным фронтом этот процесс должен быть воспринят как удар по фашизму, как наша общая победа.
Что же дают наши газеты, чтобы обобщить и углубить обобщения и выводы? Очень мало. Наши газеты в основном ориентируются на нашего советского читателя, но не на читателя народного фронта.
Вот причины, которыми я руководствовался, когда писал прилагаемую здесь небольшую статейку. Ее не напечатали, и это я считаю вредным делом, а не полезным.
Это не единственный случай с моими статьями. Разумеется, я не могу претендовать, чтобы все мои статьи были напечатаны. Но я их пишу для того, чтобы и свое усилие внести в то дело, которое мы все делаем и которое Вы ведете. И когда их не печатают, потому что нет места в газете или потому что они выходят из общего стиля – я протестую, потому что считаю это не полезным, а вредным.
В нашей прессе есть тенденция “приглаживать” матерьял, давать ему общую нивелировку. Чем иногда подменяется общность устремления и общность идейная.
Редакции наших газет часто не понимают, что мысль нужно прежде всего донести до сознания читателя, что штампы и банальные формулировки скользят по сознанию читателя. Во время пятаковского процесса ко мне пришла журналистка и предложила на выбор семь текстов возмущения, отпечатанных в редакции на машинке, с тем, чтобы я на выбор любой из них подписал. Журналистка объяснила, что это упрощает дело, и так как люди заняты, то им легче подписать готовый текст.
Я не могу не болеть за наши недостатки, дорогой Иосиф Виссарионович, вот почему я Вам пишу. То, что мою статейку не напечатали, меня огорчает потому, что она могла бы принести пользу у нас и, в особенности, за границей – где бы ее перепечатали в газетах или цитировали. А этого не случилось».
