Минут через десять мы уже сидели в небольшом автобусе марки ПАЗ, на сей раз вместе со всеми вокалистами, но без технических работников спектакля. В итоге нас набралось не менее дюжины человек. С удивлением я заметил, что один гитарист прихватил с собой гитару; похоже и на ужине он собирался петь или, как минимум, играть. Еще минут через десять мы входили в небольшую, но уютную кафешку, в которой не было никого, кроме одинокого официанта средних лет, встречающего нас у входа. По его предложению мы оставили верхнюю одежду в гардеробе и прошли в зал. В центре уже стояло в ряд несколько столов, покрытых одной большой скатертью, а вокруг них множество красивых стульев из темного дерева. На столе стояла разноцветная посуда, бутылки вина и коньяка, а также легкие закуски в широком ассортименте.
Мы быстро расселись по стульям, и я, в полном соответствии с моими ожиданиями, оказался на самом краю стола. Впрочем, меня это не очень огорчало, поскольку по правую руку от меня буквально через пару человек сидел сам Орфей!.. в смысле Альберт Асадуллин, а на другой стороне стола, почти напротив меня сидела Ольга Левицкая - исполнительница роли Фортуны. Ужинать в компании с такими людьми мне было чрезвычайно приятно.
Вино и коньяк были быстро разлиты по фужерам и рюмкам, а первый тост произнес основатель и руководитель ансамбля - Анатолий Васильев, встав со своего кресла в полный рост.
- Друзья! - начал он. - Я поздравляю всех нас с очередным блестящим выступлением, с очередным аншлагом, с очередными овациями. Как говорил в свое время один из лидеров нашего государства - дело "Поющих гитар" живет и побеждает, потому что оно верно! Так выпьем же за наши успехи и наше правое дело!
С улыбками на лицах все присутствующие быстро опустошили свои рюмки и бокалы.
- А теперь позвольте мне представить нашего гостя из столицы - журналиста "Комсомолки" Виктора Артемьева. Он сегодня впервые посмотрел наш спектакль и потому мне очень бы хотелось узнать его мнение об увиденном, поскольку его мысли о нас мы наверняка скоро прочитаем на страницах самой популярной газеты нашей страны. Виктор, прошу.
После этих слов Васильев наконец сел в свое кресло, я же наоборот встал и стал говорить.
- Мне понравилось! Очень понравилось! Всё понравилось! И сюжет спектакля, и актеры, и костюмы, и декорации, и вокалы, и игра музыкантов. По привычке хотелось бы что-нибудь покритиковать, то есть поругать, но не могу - у меня нет ни малейшего повода, всё было просто великолепно! Вы создали самый настоящий шедевр нашего времени не только в музыкальном плане, но и в сценическом. Я тоже поздравляю вас с таким грандиозным успехом и желаю вам продолжать в том же духе. За вас, "Поющие"!
И я поднял свой опять наполненный вином бокал. Похоже мои слова понравились музыкантам, потому что они ответили мне одобрительными возгласами и выпили вместе со мной. Однако их руководитель не собирался оставлять меня в покое.
- И все же Виктор, будьте откровенны, неужели в нашем спектакле не было ни одного серого пятна? Но ведь такого не бывает. Ну, не скромничайте, скажите, что вам все-таки не понравилось. Здоровая критика нам очень нужна.
- Ну, если быть предельно откровенным и с учетом того, что я являюсь ярым поклонником хард-рока, мне хотелось бы чтобы звучание вашего ансамбля было более жестким и тяжелым. Однако я хорошо понимаю, что в нашей стране это пока невозможно, поскольку не все партийные работники доросли до настоящего рока, а если говорить точнее - то похоже, никто из них не дорос. И еще об одном негативном моменте я пожалуй упомяну, хотя вы конечно не имеете к этому ни малейшего отношения. Моё место в зале оказалось не слишком комфортным.
Васильев посмотрел на меня вопросительно.
- Почему? Ты сидел слишком далеко от сцены?
- Нет, не далеко. Но я сидел не в мягком кресле как все зрители, а на жестком стуле у правой стены зала. И это, признаться, слегка портило мое восприятие происходящего на сцене.
- Не понял, а почему ты сидел на стуле?
- Потому что меня туда посадила билетерша.
- Однако! А почему она тебя туда посадила?
- Потому что у меня не было билета. Точнее, он был, но оказался фальшивым. А я его, между прочим, купил аж за 30 рублей.
- И где ты его купил, если не секрет? Случайно не на улице у молодого парня?
- Именно у него!
- Вот же гнида! - воскликнул бас-гитарист, - я же ему говорю - по двадцать продавай, а он аж на червонец дороже, но отчитывается за двадцать, то есть прикарманивает себя треть наших доходов. Придется заняться его воспитанием, а потом прогнать к чертовой бабушке.
- Не понял, - спросил я, - это тоже ваш бизнес? Вы занимаетесь такими делами?
- А что ты хотел? - продолжил гитарист. - Ты думаешь, за свои спектакли мы деньги гребем лопатой? Как бы не так! За каждое выступление нам платят всего лишь по три рубля на брата, и лишь вокалистам по пять, но опять-таки не всем, а только ведущим. Вот и приходится крутиться с билетами. С них мы имеем значительно больше, чем от Госконцерта.
- И что, у вас больше нет никаких доходов?
