По мере развития советского спорта приобретала особое значение и его результативность. Популярный лозунг гласил: «Медали лучшим, здоровье всем!». Но большой советский спорт был борьбой за честь страны. А великие спортсмены – любимцами публики.
Квинтэссенцией советского спорта, грандиозным спортивным праздником стала московская Олимпиада 1980 года. О том, как это было, специально для этой книги рассказывает Лариса Царева, 24-кратная рекордсменка и чемпионка СССР по плаванию, призер чемпионатов Европы и мира, участница Олимпийских игр 1976 и 1980 годов.
– Конкретный момент не сильно помнится – особой рекламы, по-моему, не было. В 73 году я сменила Смоленск на Московский спортивный интернат, в 75-м заканчивала школу, поступала в институт и влетела в сборную в последний вагон – хорошо проплыла на Спартакиаде народов СССР. Пока готовились к Монреалю, про Москву даже разговоров не было – тут сюда бы отобраться! Тренеры сразу такие задачи поставили по результатам, я о таких и мечтать тогда не могла! За год с уровня рядового мастера спорта до финала Олимпиады! Ну а потом, на Олимпиаде в Монреале, подводя итоги выступления команды, старший тренер Вайцеховский Сергей Михайлович просто поставил стратегическую задачу – через четыре года Олимпиада, в Москве, готовимся (кто доживет). Тогда в сборной дольше двух лет мало кто задерживался. Девочки в 14–15 лет приходили, к 16–17 годам показывали результат, и все: закончили школу, поступили в институт, тренироваться некогда. Именно Вайцеховский договорился со спортивными вузами, чтобы на наши тренировочные сборы приезжали преподаватели, читали лекции и принимали зачеты и экзамены. И все равно до московской Оолимпиады в команде (45–50 человек) осталось пятеро. Из девочек – я одна, и меня дразнили: «бабушка советского плавания», ведь мне было уже 22 года, троим – 18, а остальным – 14–16! У ребят старшим было 24–25 (четверо), остальным – 20–18.
Так что все готовились к конкретным соревнованиям: 1977, 1979 годы – чемпионат Европы, 1978 год – чемпионат мира, а Олимпиада – туманная перспектива, мало кто задумывался о ней всерьез. Именно олимпийская подготовка началась уже непосредственно в сентябре 1979 года.
– Тем что из-за бойкота не приехали многие команды. Но результаты все равно были очень высокие – все готовились как полагается, отбор в команду был очень жесткий. Кроме того, построено было много уникальных спортивных и культурных, транспортных объектов. Изумительные были программы открытия и закрытия. Но! Мы их не видели! При этом мы шли на параде в колонне участников на открытии после того, как вся программа закончилась, – колонны спортсменов ждали своей очереди за пределами стадиона. Все, что удалось увидеть, – Брежнева, Самаранча и зажжение факела. А парад закрытия я смотрела уже дома по телевизору – всех, кто отстартовал, из Олимпийской деревни отправили восвояси. Но это уже обычная практика – так на каждой олимпиаде: команда после окончания своего турнира сразу отправляется домой, а на ее место заезжают следующие виды, у которых соревнования только начинаются.
– Для меня да. Во-первых, это был один из первых выездов за границу. И не на два-три дня, а почти на месяц – мы приехали в Монреаль заранее, чтобы пройти адаптацию, акклиматизацию, за две недели. Чтобы не было мандража, нас каждый день чем-то занимали – не только тренировки, но и экскурсии – все равно куда: хоть на завод, хоть в храм, хоть в аквапарк – лишь бы не сидели по комнатам и не думали о предстоящих стартах. К нам приезжали группы поддержки из артистов – Хазанов, Пахмутова. Мы ездили на гребную базу к нашим гребцам, проводили с ними КВН, ездили в какую-то загородную резиденцию посольскую – как на дачу, отдохнуть. При этом в самой Олимпийской деревне была куча развлечений: кинотеатры, музыкальные кабинеты (можно выбрать любой диск и слушать в наушниках, лежа на матах), концерты и т. д. Масса впечатлений.
Лариса Царева, участница Олимпиады-80. Из личного архива Л. Царевой
