— А тебя кто спрашивал? Ты ему брат, что ли? Я давно знаю этого малыша.
— Похоже, он от этого не в восторге.
Арнольд недоверчиво ухмыльнулся.
— Гляди-ка, у тебя появился защитник, мистер Хорошие Манеры. Сегодня ему придется копать за двоих. Ты-то наверняка больше часа не продержишься.
— Это уж мое дело, — примирительно сказал я.
— Это его дело, — кивнул блондин.
— Развели тут детский сад, — сказал Арнольд и уставился в окно, показывая, что разговор окончен. Блондин молчал тоже. Потому что на самом деле ссориться никому не хотелось. Мы были чертовски рады, что наконец покинули это проклятое место.
По дороге я разговорился с блондином. Его звали Болеком и родом он был из Ченстоховы. Я спросил его, давно ли он здесь, он уставился на мелькавшую за окном дорогу и стал вспоминать.
— Почти год, — сказал он наконец. — Обычно я на стройке вкалываю, отбойным молотком. А сюда пришел, чтобы по-быстрому подзаработать.
Потом он оценивающе окинул меня взглядом:
— Недавно здесь?
— Что, так сразу заметно?
Он указал на мои ноги.
— Только новичок станет расхаживать здесь в таких штиблетах. Если хочешь чего-то добиться, придется вложить деньги в обувь. В таких туфлях тебе светит разве что «ярмарка поденщиков».
Я поглядел на свои кроссовки, и мне вдруг стало их ужасно жалко.
Болек, заметив это по выражению моего лица, рассмеялся:
— Вовсе не обязательно их выбрасывать. Лично я сохранил на память туфли, в которых впервые ступил на Западную землю. Такова традиция. Тут все понятно.
Я скосил глаза на его туфли. Качество что надо. Западное. Коричневая кожа. Одет как профессиональный строитель. И не джинсы — вельветовые брюки.
Было чему у него поучиться.
— Ну что, понял? — спросил он. — Твоим кроссовкам место под кроватью.
— Подумаю, — ответил я. Больше мы не произнесли ни слова, пока не приехали.
Участок нашего земляка окружал лес. Он был великолепен. Сквозь стволы просвечивали полянки, плавно перетекавшие одна в другую. По соседству домов не было — все участки незастроенные, такие же, как у нашего босса. Мы свернули с дороги, между двумя каштанами въехали на участок и почти сразу остановились. Так как в машину я влез последним, на свободе оказался первым, и остальные последовали за мной.
Приятели Арнольда разом выгрузились из микроавтобуса и зашептали что-то о миллионах — столько, по их мнению, стоил участок.
Хозяин тем временем обошел машину, открыл багажник и вытащил двенадцать новехоньких лопат. Положив их на землю, попытался закрыть боковую дверь. Но дверь снова и снова открывалась, как бывает в некоторых английских комедиях. Впрочем, смеяться хозяин не собирался.
Он подозвал Арнольда и показал ему дверь:
— Разве я не предупреждал, чтобы твои аккуратнее обращались с замком? Вот и доигрались — сломали.
Арнольд пожал плечами.
— Он уже был сломан, шеф. Я сам слышал, как вы сказали об этом ребятам.
— Я сказал: «Обращайтесь с ним аккуратно!». «Аккуратно» — вот что я сказал. А вы его раздолбали, — босс, похоже, здорово расстроился.
— Господи, да ведь это всего лишь замок, не компьютер же! Купите новый.
Хозяин разинул рот, будто увидел призрак, и произнес вполголоса, обращаясь то ли к себе самому, то ли к Арнольду:
— На свете сто пятьдесят шесть прекрасных стран. Почему я родился именно в Польше? Разве я кого-то убил? За что, боже милосердный, ты наказал меня такими земляками?
Он махнул рукой.
— Давай, собирай людей, пока они тут деревья с корнями не повыдергивали.
Приятели Арнольда тем временем разбились на две кучки и стали кидаться зелеными каштанами.
— Эй, придурки, давайте сюда! Хозяин хочет что-то сказать.
Мужчины медленно подошли и встали в круг. Некоторые уже запыхались.
— Так вот. Для начала, господа, скажу вам то, что больше повторять не собираюсь. Когда я вечером приеду, участок должен выглядеть точно так же, как сейчас. Площадка под бассейн уже размечена, и понятно, где следует остановиться. Это частное владение, а к частной собственности здесь относятся несколько иначе, чем у нас на родине.
Он указал на обозначенный деревянными колышками прямоугольник в паре метров от нас.
— Бассейн должен быть семь метров в ширину, десять — в длину и два — в глубину. Следить за этим будет ваш главный. А я, когда вернусь, сам измерю. Ясно?
Все кивнули, кроме индийцев, которые только продолжали улыбаться.
Болек наклонился ко мне и прошептал:
— Никакой это не бассейн.
— Что?
— Это котлован под фундамент. А «бассейн» он говорит, чтобы меньше платить.
Хозяин продолжал:
— Теперь о деньгах. Каждый получит по восемьдесят шиллингов в час. Но только в том случае, если бассейн будет готов к семи вечера. Если нет, заплачу по пятьдесят.
Люди Арнольда заворчали:
— Что мы вам, роботы? Пригнали бы тогда экскаватор.
— А к семи успеть реально? — спросил я Болека.
— Еще как. И они отлично это знают. Просто хотят выбить побольше денег.
Хозяин поднял руку.
— Кто не хочет, может топать на все четыре стороны. Я с удовольствием отвезу желающих обратно в город.
Никто не двинулся с места.
