– Княжеская ведьма? Ты рассказал ей обо мне?! – воскликнула Дара и села резко, чуть не упав с узкого сундука.
– Тише, – зашикал Дедушка. – Она и без того про тебя знала, сама подошла и заговорила, а уж я постарался уговорить её не сдавать тебя княжичу, а, наоборот, помочь.
– Уговорил помочь?! – тело затряслось как в лихорадке, из глаз потекли крупные, что горох, слёзы. – Она приведёт княжича меня убить.
– Не приведёт, поклялась, в свидетели клятвы навьего духа призвала, если нарушит слово – умрёт, – успокоил волхв. – Поверь, таких клятв не нарушают, такие клятвы с собой в могилу уносят.
Даре хотелось зажечь свет и вглядеться в лицо Дедушки, чтобы найти в нём хоть тень лжи или сомнения. Она попыталась остановить слёзы, но те лились ручьями по щекам против её воли.
– И с чего ведьме тебе клясться? – всхлипнула она жалостливо, утирая лицо ладонями.
– А это уже не твоё дело, – хмыкнул Дедушка и положил ей руки на плечи, толкая обратно на тюфяк. – Спи, набирайся сил, внученька. Эх ты, лесная ведьма. Раньше девки у лешего покрепче бывали, посмелее, а ты плаксивая девчонка. Спи.
Но Дара больше спать не хотела и решила просидеть весь день, чтобы быть готовой, если за ней придёт княжич Вячеслав. Она так и сказала Дедушке, но тот хмыкнул, черкнул кремнем, пуская искру, другую, и когда искры те замелькали перед глазами хороводом падающих звёзд, Дара провалилась в глубокий сон.
Князь Чернек встретил гостей у крыльца своего дворца. Тяжело дыша, он разразился долгой хвалебной речью, угостил княжича и его ближнюю дружину по обычаю хлебом и солью, расцеловал на имперский манер в щёки три раза.
Вокруг собралась толпа, чтобы посмотреть на княжича. Вячко едва справился с удивлением, ведь никто не должен был знать о его прибытии, ни разу в дороге он себя не выдал, так откуда узнали, что он придёт в Лисецк?
– Быстро у вас слухи разносятся, – прошептал Вячко, целуя князя. – Никому не говорили, что я с посольством еду. Откуда это пошло?
– Леший его знает, – ругнулся Чернек и приобнял княжича за плечи, улыбаясь напоказ.
– Позже тогда обсудим, – улыбнулся так же наигранно Вячко, похлопывая Чернека по плечу. – А пока подарки передам.
– Мне? Подарки?
– Непростые подарки, с подвохом, скорее для тебя лишняя морока, – ухмыльнулся Вячко. – На нас по дороге напали фарадалы, вот мы их привели, чтобы ты, князь, совершил над ними честный суд.
Началась возня с фарадалами и с ранеными. Одних размещали в темницу, других в мрачные княжеские покои, которые казались кметской избой в сравнении со Златоборскими богатыми теремами. Остальные люди из отряда отправились на постоялый двор, и один лишь Вячко задержался у князя. Вдвоём поднялись они по ступеням во дворец. Князь Чернек шёл медленно, ступал тяжело и громко дышал, раздувая красные щёки.
– Значит, не знаешь, откуда прознали про мой приезд? – спросил Вячко.
– Весточку от Великого князя читал мне мой писчий, а после я бересту сжёг самолично.
Вячко повёл бровью, но того старый князь не заметил, слишком тяжело ему давался подъём по ступеням.
– Так, может, писчий и разболтал? – сказал вслух Вячко.
– Это вряд ли. Его двумя днями после степняки закололи, а слухи только вчера по городу поползли.
– Ясно.
Вячко молчал, покуда они с Чернеком не дошли до княжеского терема, где от стены до стены протянулись полки со свитками да книгами, где расположился длинный стол с разложенной картой, за который князь с княжичем и сели.
Чернек отдышался, и тогда Вячко приступил к разговору:
– Дело в том, князь, что еду я вовсе не с посольством, и о походе моём вовсе никто не должен был знать.
– В послании говорилось, чтобы я тебе всем, чем надо, помог, но другим ни слова не сказал. И, княжич, клянусь, я даже супружнице ни словом не обмолвился, хотя она из меня что угодно вытянет.
Вячко князю поверил, Чернек всегда пользовался доверием Мстислава Мирного, не зря тот посадил его править в Лисецке.
– Теперь и сам видишь, что сундуков с откупом не везу, да и людей со мной столько, чтобы не привлекли много внимания в пути.
Чернек дул круглые красные щёки, слушая Вячко, и кивал.
– Да я как увидел вас, сразу понял, что такому посольству только по деревням за татями по дорогам гоняться. Ни людей, ни коней, ни, как ты сказал, подарков, – он замолчал, разглядывая княжича с нескрываемым любопытством, но позволяя ему самому раскрыть тайну своего похода.
– Мы хотим наладить связи с бывшими правящими семьями Дузукалана, – соврал отчасти Вячко. – Многие хотят отомстить Шибану за смерть родственников, которых он казнил, когда захватил власть.
– Верно, это хорошая мысль, Создатель вам в помощь, – согласился Чернек. – Самим нам с каганом не совладать, только если хитростью его у него же на родине того-этого, – князь провёл большим пальцем по шее от уха до уха.
– Хорошо бы, – согласился Вячко и наклонился чуть ближе, словно боясь и тут быть подслушанным. – Скажи-ка, князь, ты был с моим отцом последние седмицы, видел его смерть…
Чернек осенил себя священным знамением.
