Если бы на их месте сидели квалифицированные юристы, тогда было бы совсем плохо. Для меня плохо. Как для следака. Но безграмотные мошенники с золотыми коронками во рту, уголовного права, к моему следацкому счастью, не изучали.
В силу объективных обстоятельств «малявки» потому и зовутся «малявками», что полноценного обучающего конспекта в них не втиснешь. Маленькие они. Даже ссученный конвой или подогретый адвокатами продольный на коридоре, с ворохом бумаг связываться побоится. А в записке можно только намекнуть и подсказать. Больше́го в неё просто не впихнёшь. И прямым текстом обычно в «малявах» стараются ничего не излагать. Оперчасть СИЗО тоже не дремлет и хлеб свой время от времени отрабатывает. Так что с преждевременно подключившимися адвокатами мы уж как-нибудь, но пободаемся!
— Что происходит? — в дверях, и по своему обыкновению без стука, появился Стас, — Меня десять минут назад Тютюнник к себе в кабинет дёрнул и объявил, что я поступаю в твоё полное распоряжение! На всю неделю! И еще он сказал, что задачи ты мне сам ставить будешь!
Сказать, что мой соратник выглядел удивлённым, было бы неправильным. Он выглядел потрясённым.
— Отлично! — порадовался я появлению надёжного напарника и тому, что мой строгий начальник Данилин моим посылом всё-таки проникся. — Ты зря рассаживаешься! — пресёк я попытку опера устроиться за соседним столом, — Тебя ко мне не для того прислали, не для посиделок! Мы с тобой сейчас в гости поедем. К медведям и цыганам!
Засунув дело в походную папку, я оглядел кабинет на предмет неубранных в сейф бумажек. После чего начал подталкивать всё еще удивлённого Гриненко к выходу.
Пока мы спускались к выходу и шли к машине, я, питая наивные юношеские надежды, настойчиво расспрашивал друга на предмет его оперативных возможностей в цыганской среде. Здесь меня ждала полнейшая неудача. Никаких оперативных завязок среди цыганщины у Гриненко не оказалось.
— Ну извини! — в ответ на моё разочарование буркнул Стас, — В нашем районе эта шушера, слава богу, не квартирует! А чего ты так цыганами заинтересовался, про свою судьбу что-то прознать хочешь?
До СИЗО нам предстояло добираться не менее получаса. Этого времени мне хватило, чтобы обстоятельно ввести напарника в курс происходящих событий. Что-либо утаивать от него я смысла не видел, поэтому, хоть и в общих чертах, но рассказать успел почти всё.
— Погоди! — неожиданно, резким пистолетным выстрелом скомандовал мне мой товарищ, — Притормози, говорю, я тут вспомнил! У меня же в Кировском однокашник, Паша Селихов лямку тянет! Тоже опером. Не знаю, как сейчас, но год назад он мне что-то про Зубчаниновку говорил. Точно! Жаловался тогда Паша, что замудохался он с этой помойкой! Зубчаниновка, это как раз тот посёлок, где цыгане кучно живут!
Во глубине моей души сверкнула слабая надежда. И тут же она развеялась. При самых удачных раскладах, в которые не верилось, времени всё равно не было. Мысленно чертыхнувшись на отсутствие в этой жизни мобильников, я резко крутанул руль влево. Ничего другого, как развернуться на полпути к тюрьме и газануть в сторону Кировского райотдела, в эту секунду в голову мне не пришло.
Но, как оказалось, не всей своей широкой жопой ко мне повернулась привередливая старушка Фортуна. Гриненковский кореш-опер сегодня оказался на привязи. То есть, на сутках. Как пояснил дежурный капитан, был он в данный момент на выезде. Получив в ОДЧ координаты кражи личного имущества, которую отрабатывал сейчас опер Селихов, мы не медля ни секунды рванули в адрес.
— Земля моя, но эту черноту я не знаю! — подтвердил мои наихудшие опасения кировский опер, когда мы со Стасом вытащили его из подъезда, где он делал поквартирный обход по краже, — Нет, точно говорю, из этих четверых никого не знаю! — вернул он мне дело с личными данными златозубых спекулянтов. — Ты же понимаешь, что барыги не мой контингент. Про них тебе бы лучше у наших бэхээсэсников поспрашивать!
— Слушай, мне же не только их торговые дела интересны! Паш, я сейчас любой информации буду рад! — с мольбой в глазах уставился я на стасовского друга, — Любой! Про их семьи, про кошек, про соседских свиней и даже кроликов!
— Ну не знаю… — протянул Павел, — Одно тебе могу посоветовать, если так припёрло, то поговори с участковым! С Ладейкиным. Капитан и зовут его дядя Ваня, но это для своих. Так-то он Иван Михалыч. Где клуб в Зубчаниновке, знаете? — Селихов оглядел нас со Стасом и тут же сразу бросил недовольный взгляд на циферблат своих часов, показывая, как ему некогда. — У него в этом клубе опорник и по времени он сейчас должен там быть! Вы ссылайтесь на меня, он мужик нормальный, обязательно поможет, если у него на чушек что-то есть!
— Я знаю, где это, найдём! — подбодрил меня тычком в бок проникшийся моей проблемой Гриненко, — Поехали!
— Ага, вы прямо сейчас к нему езжайте! У него как раз через полчаса приёб граждан начнётся! — подбодрил нас опер Селихов, уже шагнувший было в подъездную дверь, — Если в опорнике не перехватите, вы его потом уже хер где на территории найдёте!
