А на панели дочкам, да и не только им, за дозу герыча придется ублажать всех желающих. И такими затейливыми способами, о которых Станислав пока еще даже и не подозревает! В разных вариациях и чаще всего конвейерным методом. Придётся русским, татарским и украинским девкам обслуживать в основном чернозадых муслимов, которые несметными и грязными ордами ринутся в Россию. Ну и прочих торговцев шаурмой, охочих до белого тела славянских малолеток. Перед этим они успешно вырежут русских у себя на родине. Тех, которые не бросив жильё и скарб, не убегут в Россию. А потом и эти киш-миши, уповая на толерантность недорезанных баранов, следом их догонят. И уже в непамятливой рефе начнут по-басмачески резвиться. Н-да…
Не приведи господи такого никому! А ведь со многими местными, кто сейчас трогательно жалеет ромал и подаёт им вспомоществование, так оно и будет! Пройдёт немного времени и благодаря поющим и танцующим упырям-провидцам навсегда прервётся великое множество родовых цепочек.
Цыгане понастроят себе и своим выродкам многоэтажные особняки, а у исколовшегося местного населения не родятся сотни тысяч детей. А, следовательно, внуков и правнуков. Вреда эта танцующая и гадающая гопота нанесёт много больше, чем две чеченских кампании. А подлого горя коренное население России хапнет гораздо больше, чем от всех войн за последние десятилетия. Включая афганскую, ангольскую и вьетнамскую.
Всё будет намного больнее, грязнее и обиднее, чем от массовых убийств, устроенных народу совком. Кому повезёт, тот просто и быстро умрёт от передоза. Освободив родителей и родню от лютой каторги. Потому что хуже нет, когда отцу с матерью приходится молить бога, чтобы тот прибрал их, потерявших людской облик, детей. Которых они и сами бы убили, если бы на то хватило сил.
Замечая, как недобро я на него поглядываю, Стас больше в разговор не вступал. И лишний раз старался взглядом со мной не встречаться. В отведённой нам допросной камере он даже на прикрученную к полу лавку не стал садиться. Скромно стоял и тупо пялился в забранное «ресничками» и решкой окно под потолком.
Как я и затребовал, конвой ко мне доставил самого молодого из четверых. Двадцатилетнего бизнесмена Николая Радченко. Это его баба, как доверительно рассказал нам участковый Зубчаниновки, является причиной раздора внутри их коммерческого квартета. Согласно оперативной информации, уж неведомо как полученной капитаном Ладейкиным, жена Николая, который по паспорту числится, всего лишь, как Нику, является симпатией Иоски Романенко. И это обстоятельство, со слов всё того же Ивана Михалыча, для многих в таборе уже не совсем тайна. Хотя свечку никто не держал и эта цыганская Санта-Барбара пока еще витает в качестве неподтверждённой сплетни, но толки по табору уже идут. Не будучи в курсе всех тонкостей рейтузной негоции, участковый дядя Ваня дополнительно поведал важную деталь. Что молодой Нику Радченко регулярно и надолго отлучается из города к своей цыганской родне в Тирасполь. И каждый раз его туда сопровождают Михай Саенко и Георгий Стеценко. Что всеми начинаниями в этой бизнес-четвёрке руководит некий тридцати восьмилетний Иоска Романенко. И, что этот Иоска, пользуясь статусом главного антрепренёра, сам никогда и никуда не ездит. Но, якобы каждый раз, когда Радченко покидает свою молодую жену, Иоска по мере сил компенсирует той отсутствие крепкого мужниного плеча. А, может, и не только оного…
Однажды вроде бы даже вспыхнула между ними ссора. Но до поножовщины дело не дошло. Соплеменникам удалось как-то убедить Нику Радченко в абсурдности нездоровых и, даже в какой-то степени, гнусных подозрений. Но тот, как бы и поверив, что прелюбодеяния в его ячейке цыганского общества не было, тем не менее, свою Розу уже дважды поколотил.
Дверь из допросной на продол я специально оставил приоткрытой на две ладони. Поэтому когда в отдалении послышались шаги, шикнул на Стаса, чтобы он просыпался. Пора было начинать работать.
— Да ладно, скажешь тоже, лëгкий флирт! — предельно внятно и чуть громче, чем это понадобилось бы в обыденной ситуации, цинично не поверил я, — Он эту Розу уже три месяца шпилит и в рот, и в жопу! Ты же сам слышал! Сейчас, как только адвокаты его вытащат, он еë подхватит и они вместе из города свалят! Денег на жизнь счастливую им надолго хватит!
Последние слова я договаривал уже в тот момент, когда наш клиент Нику Радченко затоптался у двери.
Ко входу я стоял вполоборота, уставившись фасадом в опера Гриненко. Который по нашему с ним сценарию изображал наивного пионера. Настолько наивного, что верил в платонические отношения между мужчинами и женщинами. В том числе, между самцами и самками высокодуховных цыган.
