— Нет, не собираюсь! Это райотдел милиции, а не кабак! Какое тут может быть гульбище⁈ — согласился я со старшим из долдонов, — Думаю, что пары бутылок с учетом, что нас будет четверо, хватит. Пить придётся всем поровну. Иначе Толик нифига не расслабится. С вас литр водки, короче! — нахально глядя в глаза главаря, обременил я военных закупом необходимого реквизита. — Водка и закуска! И еще учтите, Лунёв дешевую водку пить не будет, ему только «Столичную» или «Посольскую» подавай! После последней сидки он быстро к хорошему привык, — предусмотрительно озаботился я сохранностью своей и нагаевской печени.
Вояки переглянулись и за всё время своего недолгого знакомства с ними, я впервые увидел их растерянными.
— Ты того, Корнеев! Ты это… ты давай, не наглей! — быстро сориентировавшись и обретя прежнюю уверенность, повысил на меня голос предводитель военизированной шайки, — Мы же, блядь, нихера не менты и не торгаши! Где мы тебе «Столичную», а тем более «Посольскую» возьмём⁈ — вроде бы и с вызовом, но как-то по-плебейски и затравленно, окрысился он, — Это у тебя есть доступ к разным дефицитам, — указал он завистливым взглядом на початую пачку с надписью «Чай цейлонский. Сорт высший», — А мы люди простые, военные! — впервые и, наверное, неожиданно для самого себя, проговорился защитник родины, — В общем так, старшей, водку и закусь ты сам купишь! Какую надо и сколько надо!
Не удержавшись от мальчишеского соблазна, я поддался гордыне и оглядел соискателей воровской водовозовской кассы слегка сочувствующим взглядом. Потом демонстративно вздохнул. Как барыга-спонсор на новогоднем утреннике во вспомогательной школе для малолетних дебилов. И только после этого, и без малейшего энтузиазма, будто бы делаю великое одолжение, кивнул вымогателям своей коротко стриженной гривой.
— Ладно, черт с вами! Но только завтра, как деньги у Лунёва заберёте, сразу же стоимость водки и харчей мне компенсируете!
Теперь уже я проявил неуместную прежде строгость. И одарил упырей-нищебродов гнилым жлобским взглядом. Взглядом жадного крохобора.
— Если вы не в курсе или вдруг забыли, я следователь, а не министр финансов! Все затраты по Лунёву за ваш счет!
Бритоголовые флибустьеры опять быстро переглянулись. Но сделали они это с почти незаметным весельем. Стремительно промелькнувшим в их глазах и тут же угасшим. С тем самым весельем, от которого в животе у меня на секунду похолодело. Зато в голове всё сразу и окончательно сложилось. Живым меня эти ребята отпускать завтра не намерены. Теперь у меня не было в этом никаких сомнений. Решение гасить меня, как Никитина, ими уже принято.
— Да не ссы ты, старлей! — младший из двойки мне озорно подмигнул, — Мы тебе обязательно всё компенсируем! Но завтра. Даже не сомневайся! Ты только помоги нам этого твоего Лунёва упаковать! И вот еще, что самое главное, Корнеев, ты обязательно сделай всё правильно. Чтобы без шума! А уж мы тебе потом на молочишко деньжат отсыплем. Столько капусты в твою долю отвалим, что тебе её потом на всю твою жизнь хватит и еще детям останется! — еще раз и, наверное, для пущей достоверности своих щедрых посулов, подмигнул мне бритоголовый весельчак-балагур.
Тот самый, кстати, который не далее, как вчера одним ударом по голове лишил меня сознательности. И покойного майора Никитина, скорее всего, ломал тоже он.
В ответ на обещанный моим детям богатый достаток я без промедления убрал с лица недовольную настороженность. Потом расплылся в благодарной улыбке молодого и страсть, как охочего до лёгких денег стяжателя. Параллельно отметив про себя, что за последние сутки мне почему-то в основном строят глазки не утонченные и красивые женщины, а грубые и грязные мужики. Сначала цыган Нику в тюрьме, а теперь еще этот военный садист-экспроприатор. Нет, определённо, надо что-то менять в текущей действительности! Постараюсь завтра же и еще до обеда причаститься, и перепрошить программу своей жизни.
Сделаю это, приложившись, пусть и не к слишком святым, но обязательно к сдобным мощам какой-нибудь симпатичной особы. Например, вместе со строгой, но любимой начальницей потолкаю сейф в её кабинете! А, если наше интимное взаимодействие с Лидой по какой-то причине вдруг не сложится, то у меня в запасе есть нужные связи в прокуратуре. Крепкие и, не побоюсь этого слова, тоже достаточно интимные. И тогда уже в компании с Натальей можно будет традиционно поупираться еë головой в подоконник. В моей новой и пока еще необжитой квартире. Но в этом случае, манёвры с мадемуазель Копыловой могут состояться не раньше позднего вечера. Завтрашнего. Да и то, при том лишь условии, что завтра всё пройдёт тихо, и штатно. А разобраться с двумя троглодитами и с их третьим подельником-водилой будет совсем непросто. Черт бы его побрал, этого третьего! Вместе с двумя первыми…
