Он темнота, ускользающая от него, бросая, самые глубокие тени и издавая насмешливый смех, который даже вой фералиса не мог маскировать.
Рассвет. Солнце было похоже на глаз преступного намерения, затем мгновенно вспыхнуло, и поднялось выше горизонта озера. Тогда серые облака потеряли свою мрачность.
Этот мгновенный свет отклонил его гнев. Он вышел на пирс и стал снимать забрызганную кровью одежду.
Он спокойно смотрел на ихор, высохший на складках его рук. Тогда он прыгнул, позволяя его демону выйти наружу, толкающего его на валуны в основе пирса.
Он летел.
Падение. Ледяная вода отрезвила его, и сердце забилось, как будто, оно не билось прежде. Он плыл против волн обратно к берегу.
Свободный от зловония демонов, пены и тины, Арчер поднялся на камни. Он мгновение топтался возле своей грязной одежды, содрогаясь от дрожи.
Бегун с собакой прошли дальше от него. Собака поймала его аромат, завизжала, и убежала вперед, забывая бегуна.
Он старался дышать ровно, пока одевался. Оплачивать услуги по стирке придется теперь вдвойне. Или, возможно, теперь они просто даже двери ему не откроют. Он бы не обвинил их за это.
Он оттянул свое желание пойти в гостиницу. Но он уже искал и видел золотой маяк ее волос. Его сердце остановилось, когда он увидел в каком опасном положении она стоит. Он поймал бы ее, именно поэтому он пришел сюда, именно для этого он появился на свет, просто очень долго ждал пока она появиться…. Тогда она стала смотреть, вниз наблюдая за прохожими.
Он создан уничтожать.
Это он напомнил себе, зачем он здесь.
Он отошел назад к тротуару. Он не хотел ловить такси, но и просить Зейна, что бы тот отвез его, тоже не хотелось. Гостиница была ближе, чем его чердак и поэтому у него была там запасная одежда.
Так, несмотря на его лучшие намерения, он утомленными шагами, зашагал к единственному месту, которое оставалось.
Он знал, что часть лиги отсутствует, столкнувшись ночью с вялыми клочками эфирной энергии. Только Хаджи, самый говорливый тальян, с самой большой скоростью мог размахивать лезвием, как всегда рассказывал о своих новых приключениях, идя в сторону своей комнаты.
Они кивнули друг другу, когда их дороги пересеклись. Он подошел своей комнате, доставая ключ. Тогда он засомневался.
Он посмотрел через плечо, Хаджи исчез в лифте. Он посмотрел в другую сторону.
Он закрыл глаза. Его чувства были разбиты в кровь, как и его тело.
Когда он открыл глаза, то стоял уже не возле своей двери. Постучал.
Он стоял там, слыша, как по его венам течет кровь. Он немного пошатывался, засыпая на ходу. Наконец, дверь открылась.
— Ты не хотела открывать, — сказал он.
— Моя первая реакция, — сказала Сера, блокируя вход одной ногой. — Это было бы правильней?
— Вероятно.
— Я не думала, что ты придешь.
— Вероятно, нет. — Он изучал ее, через полузакрытые глаза. Она была в пижаме, и он не мог сказать, толи она собиралась ложиться, толи только встала с кровати. Его пульс участился, и он остановил себя на размышлениях о ее кровати. — Я могу войти?
— Я предполагаю, что нам не нужны сплетни о том, как ты стоял в дверях моей спальни.
— Технически, это не только спальня. Так, что ничего страшного. И технически, воины не сплетничают, а делятся информацией.
Она отошла.
— Только, надеюсь, эта информация, не заключается в том, что ты трахаешь меня.
Он вздрогнул, поскольку уже зашел внутрь. Внешне комната смотрелась, как гостиная, если бы не плед на кушетке, и груда книг.
— Я пришел, что бы извиниться.
— За то, что не трахнул меня?
— Может ты не, — он сказал с большим достоинством, — не будешь использовать это слово.
Она подняла бровь.
— Брезгливый?
Он приподнял руки, безмолвно показывая пятна.
Она вздохнула.
— Отлично. Хорошее извинение. Иди, набери ванную.
Образы пронеслись через его голову, увеличивая его пульс еще больше.
— Я… вне практики отношений между мужчиной и женщиной. Я не хотел делать тебе больно.
— Между нами было все прекрасно. Вдвойне прекрасно, насколько я помню. И ты не сделал мне больно.
— Я не говорю о физической боли.
Она потерла лоб.
— Когда я принимала твои извинения, которое подразумевало, что мы больше не должны об этом говорить. Я знала, что служебные романы никогда не удаются.
Он нахмурился.
— С тех пор как, зло, весь рабочий день начеку?
Она махнула рукой.
— Наивная молодая ученица западает на своего сексуального наставника. Совращает его. Разрушает всего стремления. Жертвует ее шансом обучения, а потом действует самостоятельно.
Несмотря на замечание сексуального наставника, он пожалел об импульсе, который привел его сюда.
— Ты не пережила бы владения без меня. И я ни какой-нибудь подхалим лиги.
Она скрестила руки, ее жест был типичным для тальяна.
— Правда. Это просто небольшое превышения полномочий.
Он отступил к двери.
— Я должен идти. Я просто хотел, чтобы ты знала, моя невеста — Ленор, не хотела принять меня обратно.
Она позволила своим рукам упасть по обе стороны себя.
— Ты не можешь этого знать, ты не видел ее больше.
