В ней ничего не было общего с Ленор. Ленор была веселой брюнеткой, которая ясно дала понять, что она может выйти замуж за сына зажиточного фермера, но никогда не будет ухаживать за цыплятами. В то время, его уход на войну был жутко романтичным для них обоих.
Он только покачал головой и поймал вспышку эмоций, так как брови Серы соединились. Наверно, замешательство, решил он, ведь он сам чувствовал неуверенность.
— Ты бежишь подобно штормовым облакам, — бормотала она. — Иногда я вижу свет, где-то позади тебя, но главным образом его нет. Зима когда-нибудь заканчивается для тебя?
Его лицо было льдом.
— Пока, что нет.
Она покачала головой.
— Я не из-за этого впустила тебя. — Она подняла кулон, висящий на ее шее. — Я хотела сказать, что Букмекер идентифицировал это. Камень — оружие. Колун души.
— Никогда не слышал о таком. — Он дотрагивался носом до него, когда его рот был на ее соске. Он был разбит от этой мысли, наверно, это инстинкт самосохранения. Жар прошел по нему, и он изо всех сил пытался сосредоточиться на камне, а не соблазнительных линиях позади него.
— Ты не мог знать этого. Это — джинн.
От этого он сразу пришел в себя.
Она приподняла свой подбородок с намеком на отчаянные бравады.
— Разве ты не был бы счастлив, если бы я вчера не выжила?
Он уставился на кулон и подошел ближе. Она стояла спокойно, рука за спиной, а во второй лежит серый камень.
— Букмекер думает, что это опасно, — бормотала она. — Возможно, джинн-мужчина знает, что я должна играть в его команде.
— Мы опасны. Но ты не охвачена джинном.
Она поглядела на него глазами орешника, в них был целый водоворот из огней демона: зеленый, коричневый и фиолетовый.
— После того, как ты увидел мой ревен, ты сказал, что неуверен.
— Теперь уверен. — Он отверг ее вопрос, формирующийся на ее губах. — Не волнуйся, твой демон тшува. Ты думаешь, джинн выбрал бы кого-то кого бесит быть злым? Если половина зла в мире происходит от невнимания, то вторая от того, что людям нечем заняться.
— О, у меня есть вопрос, — сказала она пылко. — Как насчет некоторых ответов? Что мне делать дальше?
— Букмекер ничего не говорил?
Она колебалась.
— Не совсем. Если только о предателе.
Арчер сжал руки в кулаки. Камень остался холодным, но ее кожа нагрелась от него.
— Возможно различие между джинном и тшувой, не такие кардинальные к которым мы привыкли.
— То есть один неверный шаг, и я могу оказаться в другой стороне?
— Я говорю, что все относительно. — Как-то странно ее эта мысль успокоила. И поселила в ней желание лучшего.
Надежду.
Он позволил его южному акценту смягчить его слова.
— Если я когда-то отталкивал тебя от себя, Сера Литлджон, я делал это не из-за ненависти, просто я хочу быть один.
Она медленно вздохнула, а ее ключица жаждала его пальцев.
— Я не святая, чтоб предлагать прощение.
— Не святая. Находишся во власти демона. А демоны не перекладывают вину на другого. И еще демоном не нужно прощение.
— Так как мы оба находимся во власти демона, — сказала она. — Возможно, мы просто должны об этом забыть.
Он склонил голову.
— Наивный ученик превосходит своего мастера.
— Я сказала наставника, — напомнила она ему. — Не мастеру.
Он улыбнулся.
— Моя ошибка.
— Ты не будешь больше со мной ошибаться. Зейн преподает мне сегодня первый урок.
Он пробовал выглядеть торжественно.
— Я должен бояться.
Она сузила глаза.
— Разве ты не чувствуешь себя брошенным?
Он отвернулся и ушел.
Несмотря на годы в этой гостинице его комната была более пустой, чем ее. Он вспомнил резкое изменение ее губ и упал на кровать, зловонье разрешения в еле уловимом аромате жимолости.
Арчер проснулся через несколько часов, помылся и послал по электронной почте отчет о проведенной ночи, затем пошел вниз на кухню, где Нил всегда держал продовольствие, хотя посуда всегда сияла от недостатка использования.
В квартире Серы было много разбитых тарелок. Он хотел у нее спросить умеет ли она на самом деле готовить.
Может быть, сейчас если она еще не пошла на занятия к Зейну. Он поморщился и налил себе стакан апельсинового сока с мякотью.
Нил когда-то хотел нанять его на, так сказать, сельскохозяйственные работы, но Арчер с трудом посмотрел ему в глаза и напомнил, что он больше не фермер. После этого Нил больше не говорил ничего об этом, но иногда вздыхал по поводу ненатуральных пончиков, и других продуктов, которые можно было бы вырастить самим.
Арчер усаживался на кухне когда Екко прогуливался по зданию, потирая заднюю часть шее. Тальян прохрюкал что-то неразборчивое. Арчер холодно кивнул.
Екко схватил пакет сока и сел в дальний конец комнаты. Сделал большой глоток из пакета.
Арчер приподнял одну бровь.
— Вообще-то есть стаканы.
Екко сделал еще один большой глоток.
— Я допью все. В чем проблема?
— Фералис не допил бы.
Екко уставился на него.
Арчер вздохнул и уточнил.
— Мы — цивилизованные люди.
Екко рассмеялся.
