С т о я н (бесцельно кружит по комнате, потом, круто повернувшись). Ты попыталась его разыскать? Она кивает. Нашла?
М а р т а. Да.
С т о я н. Ну и? Давай, давай, не тяни душу…
М а р т а (с деланной веселостью). Товарищ Дума сказал, что придет. Обязательно. Только запоздает: у него бюро.
С т о я н (смеется). Хорош! Хвастался ведь, что упразднит заседания… Ну а остальные?
Она молчит.
Петреску в городе, знаю. Ты с ним говорила? (Смущенно улыбается.) Спорю, что… Придет?
М а р т а (сдержанно, глядя в сторону). Нет… Он сказал… он сказал, что ему не о чем с тобой разговаривать. Все, что надо было сказать, уже сказано.
С т о я н (с отсутствующим видом). Да-а-а. (Жестко.) Объясни толком, пожалуйста. Что он сказал?
М а р т а. Сказал, что ему нечего добавить к тому, что произошло.
С т о я н (тихо, удивленно). Возможно…
М а р т а (подходит к нему, робко пытается приласкать, но так и не решается). Не волнуйся — тебе нельзя… Не стоит… Товарищ Дума придет. Обязательно. Ты ведь знаешь — он тебя любит. (Быстро.) Товарищ Олариу давно здесь.
С т о я н. Да-а-а. Что же ты его не пригласила? А Ману?
М а р т а (она окончательно растерялась). Я его искала — с трудом нашла… (Предупреждая его нетерпеливый жест.) Он очень просил его извинить… И был страшно расстроен. Он уезжает в командировку.
С т о я н (стремительно вскакивает, подходит к телефону, набирает номер). Ману к телефону!.. Кто спрашивает? Ману, я сказал… Вот так, милочка, не забыла мой голос — это мне льстит. Так вот, я сказал — Ману! Немедленно… (И неожиданно переходит на крик.) Послушай! Какая еще командировка! Катись ты! Никаких командировок!.. Что ты говоришь! Не буди во мне зверя!.. Ах так? Можно отложить? Значит, наврал. Жду. (Садится в кресло, с трудом справляясь с дыханием.) Ну Ману, Ману — это уже ни в какие ворота не лезет!
М а р т а. И все же он человек порядочный. Привязан к тебе, верит в тебя.
С т о я н. Послушать тебя — мир состоит исключительно из порядочных людей. Может, так оно и есть… Только мне от его верности ни тепло ни холодно. Я требовал, чтобы он был верен партии. (Негромко смеется.) Этого Ману в подполье считали ультралевым… Он все ждал, когда же вспыхнет мировая революция, а поскольку она не начиналась, места себе не находил! (Вдруг обмяк, постарел.) Однажды в Аюде{85}… или нет… (радостно) ну конечно, в Аюде, Ману попросил разрешения на публичное самоубийство, чтобы привлечь внимание мировой общественности к тем условиям, в которых нас содержат…
М а р т а (смеется). Тиби на это не способен.
С т о я н. Представь себе — способен. Но как человек дисциплинированный, спросил у меня разрешения.
М а р т а. И ты?
С т о я н (с видимым удовольствием). Я ему влепил пару оплеух, каких он за всю свою жизнь не получал. (После паузы, задумчиво.) Он единственный человек, которого я ударил… Остальные били меня.
М а р т а (порывисто). Перестань об этом думать.
С т о я н. О чем же прикажешь мне думать?
М а р т а. О вещах приятных…
С т о я н. Да-а-а. Мне приятно, что Дума пригласил меня на торжественное открытие гидроцентрали, что не забыл обо мне. (Осматривается.) А здесь мало что изменилось.
М а р т а (торопливо). Почему же! Новая кухня — огромная, как церковь… и несколько ванных комнат…
С т о я н. Всю жизнь я ненавидел этот дом. Ману и Олариу заперли меня здесь в сорок восьмом{86}, когда меня чуть не пристрелил Баничу… «Товарищ Стоян, я отвечаю за вашу безопасность, в этом доме вам будет спокойно — он прекрасно охраняется…». И так долго они зудили, что я сдался. Обещали подыскать другой, но забыли. И я тоже…
М а р т а. Солидный дом… Для Дома приезжих вполне подходит… Мне лично нравится.
С т о я н (украдкой ее разглядывает). Помнишь, как ты появилась наверху лестницы с топором в руках? Я решил, что ты хочешь меня пристукнуть.
М а р т а (смеется). Придет же такое в голову…
С т о я н (копируя ее). «Что привык есть на ужин товарищ первый секретарь?»
М а р т а. Господи, как же я испугалась, когда ты взглянул на меня и заорал: «Вы кто такая?» У меня ноги подкосились. Уж и не помню, что я ответила.
С т о я н. «Марта Рэдулеску».
М а р т а. Ты выглядел таким одиноким за этим столом… И спросил меня: «А вы что здесь делаете?»… — «Товарищ Ману…» — «Какой еще Ману?» — опять заорал ты… Я тебя очень боялась, пока не поняла, что кричишь ты, когда не уверен в себе.
С т о я н. Ну уж прямо?! Иди ты… (Это у него такая привычка.)
