Современная румынская пьеса полностью

Где-то в другом месте. С т о я н  и  Д у м а.

С т о я н. Вряд ли тебе охота возвращаться со мной в город. Ты предпочтешь вместе со своим кулаком-председателем отпраздновать победу над партией…

Д у м а (делает усилие). Павел… жизнь ушла вперед, а ты отстал от нее.

С т о я н. Неужели!

Д у м а. Ты всегда для меня был кумиром… Нелепое слово, но это так. С тех пор как я познакомился с тобой в подполье, я хотел во всем походить на тебя: разговаривать, как ты, смеяться, как ты… Павел, когда, каким образом… произошел твой разрыв с людьми?

С т о я н. Иди ты… Может, ты мне объяснишь?

Д у м а. Попробую… Это случилось в тот момент, когда ты забыл, что каждый человек — это целый мир, а не какой-то винтик… Судьба, а не анкета…

С т о я н. Это все болтовня! А времени в обрез… У меня нет времени объяснять какому-то Василе…

Д у м а. Миллионы Василе — так ты их называешь — идут за партией… потому что знают: здесь строят не просто заводы — здесь рождается новый мир. Наш народ назвал его миром человечности.

С т о я н. Тебе бы попом быть…

Д у м а. А ты говоришь: «Какой-то Василе»! Павел, не пытайся предрекать истину, не считай врагами всех, кто не видит в тебе оракула… Тебе одному не под силу создать то, что должны создать все мы вместе… Синтез власти и правды… Разве можно было предположить, что с тобой случится такое… И знаешь, чего я боюсь… Вдруг и мне это грозит… Хоть бы заметить вовремя… (Очень четко.) Павел… если ты не можешь этого понять, если не хочешь… я буду вынужден бороться против тебя… Во имя всего того, что нас связывает… Попробуй обрести себя — настоящего Павла Стояна, а не власть имущего… Самого человечного человека…

С т о я н  смотрит налево долгим взглядом, поворачивается и медленно, очень медленно выходит.

В холле Дома приезжих. Никого, кроме  С т о я н а, который сидит в том самом кресле, где сидел Петреску. Лицо он закрыл руками. Медленно поднимает голову. В дверях стоит  Д у м а. Виски у него седые.

З а н а в е с.

Декорация первого действия. Д у м а  и  С т о я н  долго смотрят друг на друга.

Д у м а (улыбается). Держу пари, ты был уверен, что я не приду.

С т о я н. Не стоит. Проиграешь. Здесь были все… Петреску, Ману, Олариу… Мы, как старички, вспомнили прошлое. (Улыбается.) Знаю, товарищ Дума, это неправильно. Надо смотреть только вперед. Но иногда… ох, как бывает иногда трудно заглянуть в прошлое… Как тебе работается с Петреску? Здорово он постарел.

Д у м а. Он, как всегда, сначала чертит гениальные проекты, потом отвергает их…

С т о я н (тихо). Только его никто не сажает за это в тюрьму. Так ты хотел сказать.

Д у м а. Ты страдаешь?..

С т о я н. Да. Ужасно. Я все бы отдал, лишь бы не было того, что было. Но это, как остатки римской дороги, уже высечено в камне. На века. Все остальное стерлось из памяти. Михай, я любил тебя, как сына… которого Марта потеряла, когда была арестована… Если бы он остался жив, я хотел бы, чтобы он походил на тебя… И все-таки, когда мне пришлось уехать отсюда, я тебе завидовал. Не потому, что ты занял мое место. А потому, что у тебя хватило мужества задавать себе вопросы. Любые. Знаешь, о чем я думал… Был такой период, когда мы сами, наша пропаганда старались сгладить противоречия действительности. Украсить представление о собственной жизни. Словно мы стеснялись, что совершили революцию величественную и одновременно жестокую… Почему так произошло, не знаю. Хотя нет — знаю. Мы хотели нарисовать — кому? Самим себе? — вполне благополучную картину: словно мы взяли власть при всеобщем согласии и единодушной поддержке, исключая, конечно, кучку эксплуататоров…

Д у м а. Наше право на власть подтвердила логика истории. Народ пошел за нами, но это вовсе не означало, что он понял всю историческую закономерность… А потом… черт его знает, как это случилось… только некоторые из нас стали пленниками созданного ими ложного представления: «Все должно развиваться от хорошего к лучшему…» Они считали, что отклониться хотя бы частично от этого представления — опасно, что правда обладает взрывной силой и является уделом избранных.

С т о я н (глядит прямо в глава Думе). Михай… а сегодня что ты обо мне думаешь? Только, пожалуйста, не начинай подыскивать слова.