Современная румынская пьеса полностью

С т о я н (раздражение его прошло). Ребята, ведь всего три месяца назад мы ходили в передовых… Где же ваша гордость? Другие области уже закончили…

Д у м а. У каждой области — своя специфика…

С т о я н. Спасибо за информацию. Не очень-то вы выкладываетесь, братцы… Отдыхаете после обеда, а люди прячутся от вас по закоулкам… Директивы Центрального Комитета…

Д у м а. Директивы Центрального Комитета учат вести разъяснительную работу…

С т о я н. Вы не умеете разговаривать с людьми! Шпарите шаблонными фразами… (Думе.) Приведи ко мне самого упрямого. Человеческая душа — штука сложная, а у вас для всех один ключ — вот дело и не движется…

Д у м а. Гица, позови, пожалуйста, дядюшку Йона…

Та же декорация. Й о н, крестьянин со стройки, стоит перед  С т о я н о м. Д у м а  с отсутствующим видом механически проводит ладонью по небритому лицу.

С т о я н. Дядюшка Йон, партия… и тебе это известно, желает народу только добра… Земля наша полита потом наших предков, омыта их страданиями…

Й о н. Что правда — то правда. Дай вам бог здоровья…

С т о я н. Я знаю, нелегко… человеку расстаться с привычным образом жизни, даже если жизнь его была до краев наполнена горем…

Й о н. Это точно.

С т о я н. Но наша страна не может остаться такой, какой была. Мир движется вперед…

Й о н. Движется, накажи меня господь, с бешеной скоростью…

С т о я н. Партия предлагает вам, трудовому крестьянству, единственно возможный путь — научной, коллективной работы…

Й о н. Не хочу я записываться, товарищ. Хочу быть сам себе хозяином на собственной земле, в своем дому.

Та же декорация. Накурено.

С т о я н  протягивает  Й о н у  папиросу. Йон высыпает из папиросы табак в трубку из обожженной глины.

С т о я н. Выходит так, дяденька, кто-то из нас свихнулся…

Й о н. Неужто?! Вроде незаметно…

С т о я н. Из нашего разговора я понял, что ты не хуже меня знаешь преимущества коллективного хозяйства. Ты размышлял, изучал…

Й о н. А что же прикажите — дураком помирать…

С т о я н. Значит, преимущества — преимуществами, но тебе этот путь не подходит. Что-то одно с другим не вяжется.

Й о н. И хорошо, когда одно с другим не вяжется — иначе от скуки недолго подохнуть…

С т о я н (рванулся к Думе). А тебе нечего сказать?

Й о н. Он мне все это вот уже недели три как вдалбливает. Но у меня туго с мозгами… (Серьезно.) Я не хочу. Вот и все. Не люблю, когда мной командуют. (Поднялся.) Мне жить недолго осталось, товарищи, и свобода мне очень по душе… Пусть останусь я бедным и глупым… Я понимаю… Кооператив надо строить… новые времена того требуют… Я — «за» всем сердцем… только меня не трогайте… Вот что, давайте на том сторгуемся: я скажу, что записываюсь, за мной полсела пойдет. Черт его знает, откуда у меня такой авторитет, — может, потому, что я горластый… Я запишусь, и они за мной, а потом я — в сторону… Я им, бараньим лбам, разъясню, что они дураки, если не видят своего будущего. Даже в Апокалипсисе сказано…{98} (Вспоминает и говорит наобум первые пришедшие на ум строки.) «Они имеют власть затворить небо, чтобы не шел дождь на землю во дни пророчествования их…». Ну по рукам?

С т о я н (после тяжелого молчания, жестко). Итак, ты не веришь партии! Итак, по-твоему, коллективизация отнимает у людей свободу. Апокалипсис толкуешь, будто мы, коммунисты, используем науку, чтобы погубить урожай и заставить людей нам подчиниться?

Й о н (испуганно). Дорогой товарищ…

С т о я н. Достаточно. Нам больше не о чем разговаривать! Вот, напиши здесь все, что ты мне сказал. Изложи свое мнение о партии, и мы обсудим это в другом месте! (Думе.) Теперь ты понимаешь, почему работа здесь не движется! (Йону.) Может, ты еще и в кулаках числился?

Й о н. Числился, а то как же. Кулак из кулаков — с одним акром земли…

Та же декорация. Зал полон. В президиуме  С т о я н, Д у м а, М э р и е ш.