У ч и т е л ь. Он был здесь?
Б а л о г н е. Да.
У ч и т е л ь. Когда?
Б а л о г н е. Только что. Проходил под окнами, ну и заглянул, а потом, когда увидел то это… Вот это… (Показывает на разбросанные книги.) Так и зашел…
У ч и т е л ь (удрученный). И что он сказал?
Б а л о г н е. Что сейчас же вернется, только сбегает на минуту к господину писарю… И что в комнате нельзя прибирать. Все должно оставаться так, как есть. Из-за следствия…
У ч и т е л ь. Из-за чего?
Б а л о г н е (испуганно). Из-за следствия…
У ч и т е л ь. Господин Микуш пошел к писарю?
Б а л о г н е. Он так сказал. И что тут же вернется.
У ч и т е л ь (торопливо идет к выходу). А вы соберите-ка весь этот мусор и поскорее приберите комнату.
Когда учитель подходит к двери, та открывается и на пороге он чуть не сталкивается с входящим М и к у ш е м.
Явление шестоеУ ч и т е л ь, Б а л о г н е, И м р е М и к у ш.
И м р е М и к у ш (приветливо). Здорово, Пишта! Рад тебя видеть! Проветривал, значит, голову, чтоб забыть всю эту скверную историю? (Заметив, что Балогне собирает камни.) А что вы делаете? Разве я не приказывал оставить все как есть? В интересах следствия…
У ч и т е л ь (спокойно). Делайте-ка, тетя Мари, то, что я вам сказал. Впрочем, оставьте пока уборку и выйдите. (Подождав, пока Балогне уйдет.) Спасибо, Имре, что ты принял так близко к сердцу мои дела, но предоставь мне действовать по своему усмотрению.
И м р е М и к у ш (растерянно). Помилуй! Я счел своим долгом…
У ч и т е л ь (прерывая его). Не утруждай себя. К тому же ничего из ряда вон выходящего здесь не случилось.
И м р е М и к у ш (широким жестом указывая на комнату). А это вот все?
У ч и т е л ь. Должно быть, какая-то пьяная компания натворила. Просто глупая выходка. Я не придаю этому особого значения.
И м р е М и к у ш. И ты говоришь вполне серьезно?
У ч и т е л ь. Вполне серьезно. (Другим тоном.) Скажи, где ты сейчас был?
И м р е М и к у ш. В сельской управе. Я предупредил Мишку об этом скандальной случае.
У ч и т е л ь. К чему?
И м р е М и к у ш (серьезно). Послушай, Пишта! Я прекрасно знаю, что тут надебоширили вовсе не пьяные и никакая это не глупая выходка ради потехи. И если мы не особенно вмешивались в твои дела, все же кое-кто из нас отлично знал, какие гнусные сплетни ходят насчет тебя и Хорватов. Пожалуй, мы допустили оплошность, что до сих пор энергично не вмешались. Тогда дело наверняка не приняло бы столь дурной оборот… Но подобное безобразие и впрямь нельзя оставлять безнаказанным, это им даром не пройдет…
У ч и т е л ь. Это сугубо мое личное дело, и я могу судить о нем, как мне заблагорассудится. Повторяю — я не придаю всему случившемуся никакого значения.
И м р е М и к у ш (несколько театрально). Это уже не личное дело!..
У ч и т е л ь. Нет?!. Почему же? Чьи окна разбиты — ваши или мои?
И м р е М и к у ш. Здесь разбито не твое окно, а окно одного из уважаемых людей села. Потому что, хотя мы, интеллигенция, здесь на селе каждый в отдельности и являемся частными лицами и между нами, как частными лицами, могут быть расхождения во взглядах, в одном мы должны быть едины — мы должны поддерживать покой села, его душевное равновесие и гармонию.
У ч и т е л ь (иронически). Покой, равновесие, гармония… И ради этого понадобится вести следствие, не так ли?
И м р е М и к у ш. Да-да, покой. Теперь уж мы воочию убедились, к чему приводят попытки воздействовать на людей уговорами. Вот к чему. (Показывает на разоренную комнату.) Раз уговоры не помогают, придется действовать принуждением. Если мы энергично не выступим, то завтра, чего доброго, разобьют мои окна, послезавтра — другого, так, глядишь, у всех перебьют. Это уж не похоже на ребяческие выходки. Посуди сам. Нынче разбили твое окно, а завтра могут проломить тебе голову.
У ч и т е л ь. Твоя забота просто трогательна. Но все же в данном вопросе самое компетентное лицо я. И сам переговорю с Мишкой. (Направляется к двери.)
И м р е М и к у ш (идет вслед за ним). Но, Пишта, пойми же, тут дело идет не об обычном происшествии…
Дверь за ними закрывается, и дальнейший их разговор не слышен.
Явление седьмое
