Лукач с самого начала поясняет, что полностью не отрицает творчество экономических марксистов по вопросам овеществления, а просто пытается расширить их идеи. Он начал с марксистской концепции товаров, которую характеризовал как «центральную, структурную проблему капиталистического общества» (Lukacs, 1922/1968, p. 83). Товары, в сущности, представляют собой отношения между людьми, которые, как они полагают, получают свойства вещи и приобретают объективную форму. В процессе взаимодействия с природой люди в капиталистическом обществе производят различные продукты или товары (например, хлеб, автомобили, кинокартины). Однако люди склонны упускать из виду тот факт, что они производят эти товары и сами определяют их стоимость. Считается, что ценность товаров определяется рынком, независимым от людей. Товарный фетишизм есть процесс, при котором товарам и их рынку приписывается в капиталистическом обществе независимое объективное существование. Эта идея Маркса стала основой концепции овеществления Лукача.
Ключевое различие между товарным фетишизмом и овеществлением заключается в ширине охвата этих двух понятий. Если первое касается лишь экономических институтов, то последнее применяется Лукачем по отношению ко всему обществу — государству, закону и экономическому сектору. Та же самая динамика применима ко всем секторам капиталистического общества: люди пришли к представлению, что социальные структуры живут своей собственной жизнью, и, как следствие, приобретают объективный характер. Лукач описывает это процесс следующим образом:
Человек в капиталистическом обществе стоит лицом к лицу с реальностью, «созданной» им самим (как классом), которая кажется ему чуждым природным явлением; он полностью находится во власти его «законов»; его деятельность сводится к беспрекословному соблюдению определенных индивидуальных законов во имя своих собственных (эгоистических) интересов. Но даже «действуя», человек остается, в сущности, объектом, а не субъектом событий (Lukacs, 1922/1968, p. 135).
Развивая свою мысль, касающуюся овеществления, Лукач объединил идеи Вебера и Зиммеля. Однако поскольку овеществление было встроено в марксистскую теорию, оно рассматривалось как проблема, ограниченная рамками капитализма, а не как неизбежная судьба человечества, как это было у Вебера и Зиммеля.
Классовое и ложное сознание.Классовое сознание имеет отношение к системе убеждений, разделяемых теми, кто занимает в обществе одинаковую классовую позицию. Лукач пояснял, что классовое сознание это — не сумма, не среднее арифметическое индивидуальных сознаний; скорее, это собственность группы людей, занимающих схожее положение в производственной системе. Данный взгляд заставляет сфокусировать внимание на классовом сознании буржуазии и, в особенности, пролетариата. В творчестве Лукача прослеживается четкая связь между объективным экономическим положением, классовым сознанием и «реальными, психологическими размышлениями людей о своей жизни» (Lukacs, 1922/1968, p. 51).
Понятие классового сознания обязательно подразумевает, по крайней мере, при капитализме, приоритетное положение ложного сознания. Это означает, что в капиталистическом обществе классы, в основном, не имеют четкого представления о своих истинных классовых интересах. Например, до революционного периода пролетариат полностью не осознает природу и степень их эксплуатации при капитализме. Ошибочность классового сознания проистекает из положения, которое занимает класс в экономической структуре общества: «Классовое сознание подразумевает классово-обусловленное непонимание своего собственного социально-исторического и экономического положения… „Ошибочность“ или иллюзия, подразумеваемая в данной ситуации, никоим образом не является случайной» (Lukacs, 1922/1968, p. 52). Большинство социальных слоев на протяжении истории было не способно преодолеть ошибочное сознание и благодаря этому прийти к классовому сознанию.
