Затем я поступил в Гарвард, где раз шесть менял специализацию. Я изучал литературу и пытался быть драматургом и романистом. От математики перешел к философии, читал Фрейда и собирался стать психиатром. Наконец, я выбрал специализацию — «социальные отношения», куда входила социология, социальная психология и антропология. Прослушав курсы Толкотта Парсонса, я определил нужный путь. На своих занятиях Парсонс захватывал практически все — от микро- до макроявлений, обращаясь ко всей мировой истории. У него я научился не столько разработанной им теории, сколько понял идеал социологии. Он также снабдил меня значительным культурным капиталом: я узнал, что протестантская этика интересовала Вебера меньше, чем сравнение веек мировых религий, и что Дюркгейм поставил ключевой вопрос, когда пытался раскрыть основу социального порядка.
Я думал, что хочу стать психологом, и поехал в Стэнфорд. Однако год, посвященный имплантации электродов в мозг крыс, убедил меня в том, что социология — лучшая область изучения людей. Я сменил университет и летом 1964 г. приехал в Беркли, — как раз вовремя, чтобы вступить в движение по защите гражданских прав. К тому моменту, когда в университете зародилось движение за свободу слова, — осенью того же года — мы уже стали «ветеранами» забастовок, и аресты воспринимались с особым эмоциональным подъемом, поскольку это случалось с сотнями других активистов. Я анализировал социологию конфликта, одновременно испытывая его на собственном опыте. По мере ожесточения Вьетнамской войны и расовых конфликтов на родине оппозиционное движение стало отходить от своих пацифистских принципов; многие из нас разочаровались и обратились к богемному образу жизни; не закончив обучение, стали хиппи. Если не потерять навыков социологического сознания, это может высветить некоторые проблемы. Я изучал работы Ирвинга Гофмана, а также Герберта Блумера (оба в то время преподавали в университете Беркли) и начал понимать, что все аспекты, характеризующие общество, — конфликт, стратификация и прочее — возникают из ритуальных взаимодействий повседневности.