Одну из наиболее известных и отчетливых попыток интеграции действия и структуры представляет собой структурационная теория Энтони Гидденса (Bryant and Jary, готовится к изданию; Cohen, 1989; Craib, 1992; Held and Thompson, 1989). Гидденс утверждает, что «любое научное исследование в сфере социальных наук или истории занимается соединением действия [часто используется как синоним
Несмотря на то, что Гидденс не марксист, марксистская теория повлияла на его творчество, а он сам считает свое
Теория Маркса — лишь один из множества источников структурационной теории. Так или иначе, Гидденс проанализировал и критически разобрал большинство важнейших теоретических подходов и извлек из многих из них ряд полезных идей. Теория структурации необычайно эклектична; фактически Крейб (Craib, 1992, p. 20–31) выделяет девять основных источников концепции Гидденса. Гидденс изучает множество теорий, которые исходят от индивида/агента (например, символический интеракционизм) либо от общества/структуры (например, структурный функционализм) и отвергает обе противоположные альтернативы. Он утверждает, что мы должны отталкиваться от «повторяющихся социальных практик» (Giddens, 1989, p. 252). Уточняя, он пишет: «Основная сфера исследования в социальных науках, согласно теории структурации, есть не опыт индивидуального актора и не существование какой-либо формы социальной целостности, а социальные практики, упорядоченные во времени и пространстве» (Giddens, 1984, p. 2). Структурационная теория и Гидденса с ее вниманием к социальным практикам по сути представляет собой теорию взаимосвязи между действием и структурой. Согласно Бернстайну, «самая сердцевина теории структурации» состоит в «намерении пролить свет на дуальность и диалектическое взаимодействие деятельности и структуры» (Bernstein, 1989, p. 23). Таким образом, действие и структура не могут пониматься в разрыве друг от друга; это две стороны одной и той же медали. Говоря языком Гидденса, они представляют собой дуальность (в следующем разделе мы рассмотрим критику данного подхода с позиции Арчер). Любое социальное действие включает в себя структуру, а любая структура предполагает социальное действие. Действие и структура неразрывно переплетены в текущей человеческой деятельности или практике.
Как уже отмечалось, аналитической точкой отсчета для Гидденса становятся человеческие практики, но он настаивает на том, чтобы они понимались как рекурсивные. Иначе говоря действия «не порождаются социальными акторами, а постоянно ими воспроизводятся с помощью тех самых средств, которые помогают им выражать себя как акторов. В этих действиях и их посредством агенты создают условия, которые делают эти действия возможными» (Giddens, 1984, p. 2). Таким образом, действия не порождаются сознанием, социальным конструированием реальности, не создаются они и социальной структурой. На самом деле, выражая себя как акторы, люди участвуют в практике, и именно через практику создаются и сознание и структура. Анализируя рекурсивный характер структуры, Хелд и Томпсон утверждают, что «структура воспроизводится в процессе и посредством последовательности привязанных к ситуации практик, которые ею организованы» (Held and Thompson, 1989, p. 7). То же можно сказать и о сознании. Гидденса интересует вопрос сознания, или рефлексивности. Однако он считает, что, будучи рефлексивным, индивидуальный актор не просто осознает себя, но участвует в наблюдении непрерывного потока действий и структурных условий. Бернстайн утверждает, что «действие само рефлексивно и рекурсивно включено в социальные структуры» (Bernstein, 1989, p. 23). В более общем плане можно сказать, что Гидденс рассматривает диалектический процесс, в ходе которого порождаются практика, структура и сознание. Таким образом, Гидденс исследует вопрос о деятельности и структуре, пользуясь историческим, процессуальным и динамическим подходом.
