Таким образом, по Элиасу, рост дифференциации социальных функций играет ключевую роль в процессе цивилизации. Кроме этого, в связи с ней важно, что Элиас называет «тотальной реорганизацией социальной материи» (Elias, 1939/1982, p. 234). Здесь он описывает исторический процесс появления более стабильных центральных органов общества, монополизирующих средства физического принуждения и налогообложения. Существенное значение в этом процессе имеет возникновение абсолютной королевской власти, а также придворного общества (особенно во Франции, в частности, в период правления Людовика XIV, хотя дворы европейских монархий были тесно связаны друг с другом). Здесь действует то, что Элиас называет «королевским механизмом»: короли появляются при наличии особой фигурации, когда соперничающие функциональные группы амбивалентны (одновременно зависимость друга от друга и враждебность по отношению друг к другу), а власть оказывается поровну распределенной между ними, что препятствует возникновению серьезного конфликта или итогового компромисса. По словам Элиаса, «оптимальная власть, которая обычно находит свое выражение в автократии, достигается центральным органом не в том случае, когда рождается сильная правящая личность, а при условии, что особая социальная структура обеспечивает для этого возможность» (Elias, 1939/1982, p. 174). Иными словами, король появляется, когда имеется соответствующая фигурация.
Королевский двор играет, согласно Элиасу, особую роль, поскольку именно здесь происходили изменения, которые, в конечном счете, оказывали воздействие на все общество. В отличие от воина, которому было свойственно с легкостью прибегать к насилию, поскольку его цепочки взаимозависимости были достаточно коротки, придворные дворяне, связанные со многими иными дворянами гораздо более длинными цепочками взаимозависимости, считали нужным быть более восприимчивыми к другим. Дворянство находило все более затруднительным давать свободу своим эмоциям, проявляющимся в насилии и подобного рода действиях. Кроме того, укреплялась сила ограничений, связанная с тем, что король приобретал все больший контроль над средствами принуждения. «Монополизация физического принуждения, концентрация оружия и вооруженных людей под властью одного человека… вынуждает мирных безоружных людей быть менее воинственно настроенными, прибегать к особой предусмотрительности или рассудительности; иными словами, она навязывает людям большую или меньшую степень самоконтроля» (Elias, 1939/1982, p. 239). Монополия силы тесно связана со способностью короля концентрировать в своих руках налогообложение, поскольку налоги — это то, что позволяет ему финансировать контроль над средствами принуждения (Elias, 1939/1982, p. 208). Фактически Элиас описывает ситуацию взаимодействия двух монополий: «Финансовые средства, таким образом поступающие правителю, поддерживают его монополию на вооруженное принуждение, тогда как она, в свою очередь, поддерживает монополию на налогообложение» (Elias, 1939/1982, p. 104). Кроме того, рост дохода королевской казны сопровождается снижением доходов дворянства, а неравенство способствует дальнейшему усилению королевской власти (Elias, 1969/1983, p. 155).
Дворяне играют ключевую роль в процессе цивилизации, поскольку изменения, происходящие в этой элитной группе, постепенно распространяются на все общество:
Именно в придворном обществе формируются основные модели поведения, которые, объединяясь с другими и изменяясь в соответствии с той позицией, которую занимают прибегающие к этим моделям группы, распространяются, заставляя проявлять предусмотрительность, на все более широкие группы функций. Из-за своего особого положения люди, принадлежащие к придворным кругам, более чем какая-либо иная группа западного общества, испытывающая на себе влияние такого процесса, оказываются специалистами по разработке и формированию моделей социального поведения (Elias, 1939/1982, p. 258).
Эти появившиеся на Западе перемены распространились и на другие части света. Появление королевской власти и двора, а также исторический переход от фигуры воина к придворному (или процесс превращения воина в дворянина) представляют собой, с точки зрения Элиаса, важнейший «рывок» в процессе цивилизации. Идея «рывков» — средоточие предложенной Элиасом теории социальных изменений: он не считает их ровным однонаправленным процессом, полагая последний со множеством стартов и остановок, а также как разнонаправленное движение.
