Вне предыдущих обобщений сложно предвидеть будущее социологической теории. С одной стороны, возможно, возникнут новые теории и у них будут свои приверженцы. Также возможно, что те теории, которые сейчас воспринимаются незначительными, в дальнейшем займут видное место в социологии. Некоторые из наиболее важных теорий настоящего времени могут стать менее привлекательными. И все же с уверенностью можно утверждать, что если не все, то большинство теорий, выбранных для обсуждения в данной книге, не потеряют своей важности. Вероятно, некоторые (феминистская, поликультурная, теория рационального выбора) станут более значимыми, в то время как другие (неофункционализм) придут в упадок. В одном я уверен: в общей картине социальной теории, вероятно, появятся новые теории, ни одна из которых, возможно, не приобретет гегемонии в данной области знаний. Постмодернисты критиковали идею «тотализацин» или слияния теоретических построений. Кажется невероятным, что социальная теория придет к тому состоянию, когда в ней все будет сведено воедино. Скорее социология будет представлять собой область знаний с увеличивающимся числом направлений, имеющих своих приверженцев и помогающих понять роль социального мира. Социологическая теория будет не просто миром, который следует понимать и использовать, но волнующим миром, который предлагает множество старых и новых идей.
Эта глава служит продолжением главы 1 и посвящается истории социологической теории с первых лет XX в. Мы начали с ранней истории Американской социологической теории, характеризовавшейся либерализмом, интересом к социальному дарвинизму и, следовательно, влиянием Герберта Спенсера. В этом контексте обсуждается творчество двух ранних теоретиков-социологов, Самнера и Варда. Однако они не оставили глубокого следа в Американской социологической теории. В противоположность им Чикагская школа, воплощенная в творчестве таких людей, как Смолл, Парк, Томас, Кули и в особенности Мид, сильно повлияла на социологическую теорию, особенно на символический интеракционизм.
В то время как все еще господствовала Чикагская школа, различные формы социологической теории стали развиваться в Гарварде. Ключевую роль в зарождении социологии в Гарварде сыграл Питирим Сорокин, но к позиции превосходства в Американской теории Гарвард привел Толкотт Парсонс, сменяя символический интеракционизм. Парсонс был важен не только из-за легитимизации «великой теории» в Соединенных Штатах и из-за представления европейских теоретиков американской аудитории, но также благодаря той роли, которую он сыграл в развитии теории действия и, что более важно, структурного функционализма. В 1940-1950-х гг. дальнейшему продвижению структурного функционализма способствовала дезинтеграция Чикагской школы, которая началась в 1930-х гг. и завершалась, главным образом, в 1950-х.
Основным достижением марксистской теории в начале XX в. стало создание Франкфуртской, или критической, школы. Эта гегелианизированная форма марксизма также испытала на себе влияние таких социологов, как Вебер и таких психоаналитиков, как Фрейд. Марксизм не получил широкой поддержки среди социологов в первой половине XX в.
Господство структурного функционализма в американской теории в середине века было достаточно мимолетным. Феноменологическая теория, в частности творчество Альфреда Шюца, смогла привлечь к себе серьезное внимание лишь в 1960-х гг. Марксистская теория была исключена из Американской теории, но К. Райт Миллз сохранил радикальную традицию в Америке в 1940-х и 1950-х гг. Миллз был также одним из лидеров враждебной критики структурного функционализма, интенсивность которой возросла в 1950-х и 1960-х гг. В свете этих нападок в то время появилась теория конфликта, альтернативная структурному функционализму. Хотя она находилась под влиянием марксистской теории, теория конфликта страдала от неадекватной интеграции марксизма. Тем не менее, другой альтернативой, рожденной в 1950-е гг., стала теория обмена, и она продолжает привлекать небольшое, зато устойчивое, число последователей. Несмотря на то, что символический интеракционизм в некоторой степени утратил свою прежнюю энергию, творчество Ирвинга Гофмана, посвященное драматургическому анализу, в этот период приобрело своих приверженцев.
