Современные социологические теории. полностью

Важные события произошли в других теориях социологии повседневности (сюда же можно отнести и символический интеракционизм) в 1960-х и 1970-х гг., включая некоторый рост интереса к феноменологической теории и, что более важно, «разгар» деятельности в этнометодологии. В этот период марксистские теории разных типов заняли свое место в социологии, хотя эти теории были скомпрометированы развалом Советского Союза и других коммунистических стран в конце 1980-начале 1990-х гг. Также, рассматривая этот период, необходимо отметить рост важности структурализма и постструктурализма, особенно в творчестве Мишеля Фуко. Огромное значение имел взрыв интереса к феминистской теории. Поток произведений, посвященный феминизму, не иссякнет и после того, как мы переступили порог года 2000 г.

К вышесказанному хочется добавить, что три других знаменательных события произошли в 1980-х гг. и имели продолжение в 1990-х. Первое — возрастание интереса в Соединенных Штатах к микро-макро зависимости. Второе представлено параллельным увеличением внимания в Европе к отношениям между агентом и структурой. Третье — развитие, особенно в 1990-х гг., широкомасштабных попыток синтеза.

Данная глава завершается обсуждением некоторых теорий, чтобы проследить, с чем мы вступаем в XXI в. Поликультурные теории различных типов, вероятно, будут процветать. Постмодернистские социальные теории будут развиваться дальше, но, возможно, мы столкнемся с противодействием со стороны ряда теорий, включая те, которые мы рассматриваем как пост-постмодернистские социальные теории. Имея отношение к теории постмодерна и отражая изменения в обществе и реакции против продуктивистского уклона, который доминировал в социологической теории с самого ее начала, привлекут внимание теории потребления. Какие бы теории ни заняли лидирующие позиций, кажется очевидным, что в данной дисциплине вряд ли будет господствовать какое-либо одно теоретическое направление.

По отношению к оставшейся части этой книги данная глава сыграла две основные роли. Во-первых, она продемонстрировала, что теоретики-классики, представленные в главе 1, — Конт, Спенсер, Маркс, Дюркгейм, Вебер и Зиммель — оказали прямое либо опосредованное влияние на последующее развитие социологической теории в различных направлениях. Во-вторых, она позволила нам познакомиться, в рамках исторического контекста, с другими теоретиками-классиками, которые будут подробно рассмотрены в этой книге немного позже, «отцами-основателями» — Вебленом, Мангеймом, Мидом, Шюцом и Парсонсом.

Структурный функционализм, особенно творчество Толкотта Парсонса, Роберта Мертона, их учеников и последователей, долгие годы оставался самой авторитетной социологической теорией. Однако за последние тридцать лет он резко утратил свое значение (Chriss, 1995) и, по крайней мере, в некотором смысле, стал частью современной истории социологической теории. Этот упадок отражен в описании Коломи (Colomy, 1990a) структурного функционализма как теоретической «традиции». Структурный функционализм в настоящее время имеет, главным образом, историческое значение, хотя примечательна также и его роль в появлении в 1980-х гг. неофункционализма. После краткого обзора структурного функционализма мы рассмотрим неофункционализм как возможный его преемник и одновременно как пример недавней тенденции к синтезу в социологической теории. Будущее самого неофункционализма было подвергнуто сомнению, когда его основатель, Джеффри Александер пришел к выводу: «неофункционализм больше меня не удовлетворяет» (из личной беседы 17 октября 1994 г.). Он сказал: «Я теперь отстраняюсь от движения, которое начал».

В течение многих лет главной альтернативой структурному функционализму была теория конфликта. Мы обсудим традиционную версию теории конфликта Ральфа Дарендорфа, а также более современные попытки интеграции и синтеза, предпринятые Рэндал Коллинз.