Он единственный, кто, кроме Вален, знал мой пароль. Та же комбинация из трех цифр, которую я использую в каждом пароле и на каждом замке. Но почему? Зачем ему отвлекаться от своих привычных делишек, чтобы поиздеваться надо мной в школе? Он даже больше не ходит сюда. Неужели он действительно так жаждет моего отъезда?
— Черт, Шэйн. Больше не оставляй еду в шкафчике, — слышу я голос Холдена около уха. — От нее заводятся насекомые.
О. Значит, теперь грязную работу за Тайера делает брат. На кончике языка вертится едкий ответ, но я решаю оставить его при себе и удостаиваю парня лишь разгневанным взглядом. Они ждут, что я расплачусь и сбегу. Они ждут моей реакции. И я не собираюсь оправдывать их ожидания.
— Кто это сделал? — К нам подбегает мистер Бини, учитель естествознания. В руках у него нечто похожее на стеклянный аквариум. Он опускается на колени и начинает голыми руками собирать насекомых. — Это же мадагаскарский шипящий таракан,
Мистер Бини держит тараканов у себя в кабинете, и когда я была у него на уроках, то даже смотреть в их сторону боялась.
— Мне все равно, кто они. Просто уберите их из моего шкафчика. — Живот скручивает, и мой рот кривится от отвращения, пока я смотрю, как учитель собирает насекомых.
— Теперь ты понимаешь, что чувствуем мы, — язвительно произносит Тейлор. У Алексис хватает порядочности казаться раскаивающейся, но остальная часть их шайки ведет себя так, словно ничего смешнее они в жизни не слышали.
В голове что-то щелкает, и я понимаю, что мое поведение и действия должны измениться. Вести себя тише воды, ниже травы? Не прокатило. Более того, лишь усугубило ситуацию. Такие люди, как Тейлор, Тайер и Холден чувствуют слабину за километр.
— Спасибо, — говорю я, наслаждаясь недоумением и изумлением на физиономии Тейлор. — Ты только что очень облегчила мою жизнь.
— Рада стараться, — отвечает она и отводит глаза, не зная, как реагировать дальше.
Я ухожу прямиком в спортивный корпус, оставив мистера Бини копошиться со своими
— Ты же прикалываешься, да? — выпаливает Тейлор, когда я захожу в зал, одетая в топик и шорты. Впервые с момента пирсинга я надела спортивный лифчик, и мне, как ни странно, не больно.
— Не-а, — небрежно отвечаю я, затягивая конский хвост. — Так здорово снова вернуться.
На самом деле это и здорово, и пугающе одновременно, но я не собираюсь сдаваться. На прошлой неделе я поговорила с тренером, и он, приняв во внимание причины моего прошлогоднего отсутствия, с радостью согласился, чтобы я вернулась в команду. Конечно, формальности ради, мне нужно было прийти на просмотр, но мы оба знали, что я справлюсь с ним на отлично.
Тейлор подходит ближе, вторгаясь в мое личное пространство.
— Если ты думаешь, будто, вернувшись, сможешь занять мое капитанское место, то я вынуждена тебя огорчить.
— Надо же, я и не знала, что капитан на этот год уже выбран, — осаждаю ее я. На самом деле я даже не задумывалась об этом, но ей необязательно это знать.
Тейлор не успевает ответить, потому что по залу гулко разносится голос тренера.
— Итак, леди. — Он хлопает в ладоши, привлекая наше внимание. — Во-первых, мне очень приятно видеть здесь как новые, так и уже хорошо знакомые лица. Для начала мы проведем разминку и пробежим несколько кругов, после чего вы разделитесь по двое и потренируете передачи. Далее мы посмотрим, что вы умеете в нападении, подачах, сейвах и пасах. В ближайшие дни мы перейдем к тренировочным играм, чтобы оценить, насколько вы быстрые и умеете ли работать в команде. Все понятно?
Я киваю в знак согласия, и еще несколько девушек издают одобрительный вопль.
— Тейлор, проведешь разминку?
— С удовольствием, — отвечает Тейлор и, ухмыльнувшись мне, отходит.
Следующие полтора часа проходят на удивление быстро, и прежде чем я успеваю это осознать, тренер уже дует в свисток и прощается с нами до завтрашнего дня. Я хватаю с трибун рюкзак и спешу на парковку, чтобы не нарваться на еще одну стычку с Тейлор. Я вспотела, устала и,
Когда я приезжаю домой, на улице уже стемнело, подъездная дорожка пустует, а значит мамы нет. Снова. Я открываю дверь, захожу внутрь и включаю свет. Направляюсь прямиком в свою комнату, сбрасываю рюкзак на кровать, потом разуваюсь. Стянув футболку, я поворачиваюсь, чтобы бросить ее в бельевую корзину, но внезапно замираю, заметив стоящего по другую сторону кровати Тайера. Футболка приземляется совсем не туда, куда должна была.
— Какого хрена? — шиплю я, прикрыв грудь руками. — Что ты здесь делаешь?
Я тянусь рукой за спину и включаю свет. Тайер действительно здесь, его руки скрещены на груди, а на дурацком прекрасном лице застыло равнодушное выражение.
— Верни его, — переходит он сразу к делу.
