Как только мы садимся в машину, он запускает двигатель, а я пристегиваю ремень безопасности. Никто из нас не произносит ни слова, пока Кристиан выезжает с парковки и поворачивает в Уитмор.
— Что ты им скажешь? — спрашиваю я, имея в виду его кровь и синяки.
— Разберусь. — Кристиан сжимает руль крепче.
— Хорошо.
Глава 27
Когда мы добираемся до Уитмора, я первым делом замечаю, что машины Тайера нет на подъездной дорожке. В животе возникает тянущее чувство, пока Кристиан огибает фонтан и притормаживает возле крыльца. Отстегиваю ремень и выбираюсь из машины, но останавливаюсь, когда замечаю, что Кристиан даже не шелохнулся.
— Зайдешь? — Опершись одной рукой на машину, я наклоняюсь и заглядываю в салон.
— Мне нужно привести себя в порядок, — отвечает Кристиан, указывая на свое лицо.
Разрываясь между желанием поддержать Кристиана и нежеланием смущать его, я в нерешительности закусываю губу. Потом говорю:
— Спасибо, что подвез.
Выпрямившись, я поворачиваюсь к крыльцу. Звуки грохочущей внутри музыки доносятся до моих ушей даже сквозь закрытую дверь. Берусь за дверную ручку, но голос Кристиана заставляет меня замереть.
— Шэйн.
Я бросаю на него взгляд через плечо, но парень молчит. На его лице неуверенность.
— Я не проболтаюсь, — заверяю его.
Он коротко кивает и стискивает челюсти.
— Но тебе действительно стоит им рассказать.
Не проронив ни слова, Кристиан уезжает, а я открываю дверь, и музыка становится еще громче. На цыпочках поднимаюсь по лестнице, следуя за доносящимися из гостиной второго этажа звуками песни «Go Fuck Yourself». Опасаясь наткнуться на Августа, я заглядываю за угол и вижу Холдена с бутылкой у рта, а еще двух обнаженных девушек, сидящих перед ним на коленях. Его бедра разведены в стороны, а брюки спущены до лодыжек. Расслабленный галстук небрежно свисает с шеи, рубашка распахнута на груди. Одна из девушек отсасывает ему, а вторая облизывает яйца.
Я морщусь, но взгляд отвести не могу — это зрелище вызывает у меня отвращение и завораживает одновременно.
— Привет, сестренка. Ты как раз вовремя.
Девушка с чмокающим звуком отрывается от члена Холдена, но мое появление ее ни капельки не смущает. Едкое замечание вертится на кончике языка, но тут я замечаю, что глаза Холдена переполнены грустью и то, как парень покачивается. На дне памяти он не выглядел пьяным. Неужели он успел напиться за те двадцать с небольшим минут, пока добирался домой?
— Где твой брат? — Я скрещиваю на груди руки, притворившись, будто развернувшаяся перед глазами сцена ни капельки меня не смутила.
Парень издает горький смешок.
— Под землей.
Девушки переглядываются, им явно неудобно от того, какой поворот принял наш разговор.
— Ой, ты имела в виду Тайера? Если ему повезло, то он занят тем же, чем я. — Холден широко ухмыляется, но его глаза выдают всю подноготную. Он провоцирует меня, ждет реакции. А возможно и пытается причинить боль.
Он удерживает мой взгляд, но я разрываю наш зрительный контакт и разочарованно качаю головой. Не проронив больше ни слова, я разворачиваюсь, чтобы уйти. В любой другой день я бы послала его куда подальше. В любой другой день я бы послала к черту
Над Кристианом втайне издевается отец, Холден пытается заглушить свою боль алкоголем и сексом, а Тайер скорее всего занимается саморазрушением неизвестно где.
Когда-нибудь эти угрюмые придурки станут моей погибелью.
Глава 28
Я не мог вынести больше ни единой секунды. Не мог сидеть и смотреть, как отец играет роль скорбящего родителя прекрасного сына, собирая всю жизнь Дэнни в череду достижений. Словно брат был его воплощением, а не отдельной уникальной личностью. Ложь. Каждая деталь этой сраной церемонии была фальшивкой, включая всех тех, кто пускал слезы.
Выражение ее лица точно отражало происходящее у меня в душе, а ее слезы задели меня за живое. Чертовски странно желать защитить и одновременно наказать человека, но я не смог бы сделать ни того, ни другого, даже если бы захотел. Единственное, что мне оставалось — это сидеть у всех на виду, словно лев в долбаном цирке.
— Тайер? — раздался голос Шэйн.
Я мог бы и догадаться, что она найдет меня. Может, именно поэтому я подсознательно и пришел сюда. Но сейчас я слишком зол, чтобы находиться рядом с Шэйн. Стою, склонив голову и упершись кулаками в спинку старого кожаного дивана, который я купил в амбар после того, как стал здесь частым гостем.
Шэйн подходит ближе, и я чувствую исходящее от нее тепло, но не поднимаю взгляд.
— Мне показалось, что тебе пригодится друг.
— Я не хочу быть твоим чертовым другом, — выпаливаю в ответ.
— В таком случае чего же ты хочешь? — шепчет она.
— Чего я хочу? — повторяю и вскидываю лицо. — Я хочу, чтобы ты свалила.
— Почему? — спрашивает она сквозь стиснутые зубы.
