— Я обзавелся ими в самые первые дни, когда отказывался быть матросом. Я дрался, сопротивлялся и даже пытался убедить капитана в том, что я — джентльмен, которого похитили. Он вполне мог мне поверить, поскольку я и разговаривал как джентльмен, но его совершенно не интересовало, как я попал на его корабль. Он просто хотел, чтобы я делал свою работу. И порка в исполнении боцмана донесла до меня его точку зрения.
Сара в ужасе воскликнула:
— Какой кошмар!
— Порка линьком — самое обычное явление на кораблях. Умный человек старается избежать ее, только и всего, — коротко ответил Роб, поднимаясь по ступенькам в ванну. Он скользнул в воду на противоположном конце, стараясь делать это медленно, чтобы ее не захлестнуло, но вода все равно поднялась Саре до подбородка.
Они осторожно устроились поудобнее, касаясь друг друга поджатыми коленями. В ванне действительно можно было разместиться вдвоем, но, когда один был таким высоким, как Роб, свободного места оставалось очень мало.
Сара подалась вперед и коснулась пальцем зигзагообразного шрама на его левом предплечье.
— А это — напоминание о тех днях, когда ты работал сыщиком?
— Меня оцарапала пистолетная пуля. К счастью, тот человек оказался никудышным стрелком.
— История твоей жизни начертана у тебя на коже, — сказала она. — Пугающая история, я бы сказала.
— Это — сущая ерунда по сравнению с теми шрамами, которыми может похвастаться обычный пехотный офицер, — заверил ее Роб. Протянув ей наполненный бокал, он взял второй сам.
Сара пригубила вина. На этот раз белого… если пролить его в воду, от него не останется разводов.
— Мы с тобой предаемся потрясающе декадентскому образу жизни.
— Превосходному — да. — Он сделал глоток вина. — Декадентскому — нет. Брачная ночь с моей исключительной новобрачной — это восхитительный дар, а не декаданс.
Сара почувствовала, что лицо ее порозовело.
— Пожалуй, это не та история, которую можно будет рассказать нашим внукам.
— Совершенно определенно, нет. — Он предложил ей поднос с закусками.
Она взяла еще один крошечный сэндвич из сухого печенья и ветчины.
— Есть и пить вино в роскошной ванне — вполне соответствует моему представлению о декадансе. — Она взяла кубик сыра чеддер с капелькой чатни[36]. — Кстати, я видела, как около полудня ты вместе с Адамом и Киркландом входил в дом, после чего вы пропали из виду на некоторое время. Есть что-нибудь, что я должна знать?
— Прости меня, — повинился он. — Я забыл поблагодарить тебя за то, что ты распорядилась заново отделать кабинет. Он выглядит настолько лучше, что я буквально не узнал его.
— Я рада, что тебе понравилось, поскольку ты то и дело оказываешься там. Немного погодя я постараюсь сделать кабинет еще больше похожим на библиотеку. — Она склонила голову к плечу. — Так что там насчет Киркланда?
Роб вздохнул, и легкомысленное выражение исчезло с его лица.
— Он полагает, что за наиболее опасными ирландскими радикальными группировками, включая «Свободную Эйре», стоят французские деньги. Ты провела в их обществе много дней. Не слышала ли ты чего-либо говорящего в пользу этой теории?
Сара нахмурилась, вспоминая. Это оказалось не так легко, учитывая, что голову ей туманили пары превосходного кларета.
— Не могу припомнить ничего особенного, за исключением… Однажды я слышала, как Флэннери сказал одному из своих людей, что к моменту их возвращения уже должен прийти платеж от Клода. Поскольку Клод — имя французское, это может кое-что означать.
— Очень может быть, — с интересом подхватил Роб. — Я передам твои слова Киркланду до его отъезда. Он отбывает завтра. Даже самые незначительные сведения могут оказаться полезными.
Сара деликатно зевнула и отставила пустой бокал.
— Наконец-то мне хочется спать, а ты — самая удобная подушка в пределах досягаемости.
Потребовалось несколько акробатических трюков, но в конце концов она вытянулась рядом с Робом, положив голову на край ванны. Он обнял ее одной рукой, так что ее тело парило в воде, наполовину выступая над поверхностью.
— Блаженство, — пробормотала она.
— Ты тоже очень уютная и удобная. Сплошная округлая мягкость. — И он нежно погладил ей грудь.
Сара в ответ принялась лениво водить пальцами по его груди, перебирая невесомые волоски, а потом вдруг для пробы легонько сжала его сосок. Тот мгновенно затвердел, а Роб поперхнулся от неожиданности.
— Как интересно, — сказала она. — Реакция, очень похожая на мою. — И она сжала второй сосок.
— У тебя определенно имеется талант к этому, — сдавленным голосом произнес он.
— В самом деле? Тогда мне надо его развивать. — Ее рука скользнула ниже и бережно накрыла «явное свидетельство его желания». Оно тут же напряглось до каменной твердости, и у Роба перехватило дыхание.
Сара не стала останавливаться и продолжила исследования на ощупь, стараясь понять, что же ему нравится более всего. Задача оказалась не из легких, поскольку ему, похоже, нравилось все. Роб закрыл глаза, неровно дыша, но по-прежнему крепко прижимал ее к себе.
