Сознавая, что это она вызывает столь мощную реакцию, Сара почувствовала себя настоящей женщиной. Кроме того, собственные действия оказались чрезвычайно возбуждающими. Жар, который сегодня вечером впервые вспыхнул у нее в чреслах, вновь начал растекаться по телу.
Ей пришло в голову, что если она забросит на него ногу, то они смогут соединиться самым восхитительным образом. Едва она успела подумать об этом, как тут же претворила эту идею в жизнь. Она оседлала Роба, опустившись на него своим самым интимным местом.
Он жарко выдохнул.
— Святой боже, Сара!
Она принялась медленно раскачиваться, скользя вверх и вниз по его восхитительно твердому и шелковисто-гладкому стволу. Он схватил ее за бедра и притянул к себе, чтобы войти в нее до упора. Они так тесно прижались друг к другу, что ее сокровенный бутон, рассылающий волны восхитительных ощущений по всему телу, прижался к его твердости с самыми сокрушительными последствиями. Сара протяжно закричала и забилась в воде, потеряв власть над собственным телом.
Он хрипло застонал, поскольку и его тело ему более не повиновалось. Сара запросто могла бы захлебнуться, если бы Роб не удерживал ее голову над водой.
Силы оставили ее, и она обмякла, лежа на нем, а его руки по-прежнему смыкались у нее на талии. Когда к ней вновь вернулась способность дышать, Сара сказала:
— Я искренне надеюсь, что мы сможем сохранить и этот дом, и эту ванну.
Роб поперхнулся смехом и поцеловал ее в щеку.
— Сара, — срывающимся голосом прошептал он. — Моя принцесса. Ты самое лучшее, что когда-либо случалось со мной.
С нею в жизни случалось куда больше приятных вещей, нежели с Робом. Но он быстро перемещался в этом списке на первое место.
После того как вода остыла, они вылезли из ванны. Роб растер Сару большим полотенцем, отчего ее кожу теперь приятно покалывало. Вытершись сам, он отнес ее в спальню. Хотя в этом не было особой необходимости, ей нравилось чувствовать его огромную силу.
Она обнаружила, что спать без одежды — еще одна восхитительная особенность эстетики декаданса. В будущем, правда, будет лучше, если она все-таки станет надевать ночную сорочку, потому что служанка может войти с утра с горячим шоколадом или чаем, но сегодняшняя ночь принадлежала им безраздельно. Ей безумно нравилось ощущать всей кожей прикосновение сильного тела Роба, пребывая в надежном кольце его рук.
Прикрутив фитиль одной лампы, они оставили ее в качестве ночника. Уже погружаясь в сон, Сара вытянула левую руку поверх покрывала, и неяркий свет мягко заблистал на ее обручальном колечке. На протяжении всего ирландского приключения она носила на пальце кольцо Мэрайи, сначала в качестве доказательства того, что она герцогиня, а потом — чтобы не потерять его.
Мэрайя с благодарностью приняла его обратно, хотя Адам мог купить ей новое, усеянное бриллиантами, если бы она того пожелала. Но простой золотой ободок оказался бесценен в силу того, что олицетворял собой.
Сара сжала руку в кулак, инстинктивно защищая кольцо и то, что оно означало. Оно не имело цены, поскольку являлось залогом тех клятв, которые они с Робом принесли друг другу.
Заснула она с улыбкой на губах. Пройдет еще немало времени, прежде чем Сара безоглядно поверит в то, что Роб никогда не бросит ее. Но она уже точно знала, что когда-нибудь этот день непременно наступит.
На следующее утро Роб проснулся с большой неохотой, потому что знал: ночь без забот закончилась. Глядя на парчовый балдахин над головой, он думал о том, что предстоит сделать. Деньги, которые он отобрал у Бакли, улетучивались с неприятной быстротой. Если до завтрашнего дня он не получит известий от семейного поверенного, то ему придется лично отправиться в Лондон, чтобы понять, в каком состоянии пребывают финансы Келлингтона.
От одной только мысли об этом ему стало не по себе. А потом в его объятиях пошевелилась Сара, и он глянул на нее. Она была мягкой, золотистой и восхитительной. Охватившее его напряжение растаяло. Его новая жизнь может оказаться нелегкой и требовательной, но теперь, когда рядом с ним Сара, все будет хорошо.
Большая часть гостей разъезжалась по домам. Некоторые, подобно Эштонам, задержались дольше, чем планировали, из-за свадьбы. Патрик Кэссиди возвращался в Ирландию вместе с Харви, чтобы посмотреть, что можно сделать в Килварре.
На прощание Патрик крепко пожал Робу руку, добродушно заявив, что Киркланд оказался не таким уж плохим малым, что объяснялось, вне сомнения, тем, что он был шотландцем и, следовательно, дальним родичем ирландцев. Роб подозревал, что отныне его кузен будет передавать Киркланду кое-какие сведения, если сочтет, что они пойдут на пользу Ирландии и Англии.
Кроме того, Роб попросил Харви поискать пони по кличке Бору, которого они отдали капитану йола в Кинсейле в качестве частичной платы за его лодку. А если он найдет еще одного пони, подходящего для подрастающей девочки, то пусть непременно купит и его.
